В машине «скорой помощи», которая мчалась со всей скоростью, он наблюдал за тем, как врач делал ей укол.

— Она не умрет?

Врач взглянул на него.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Но все-таки что с ней случилось?

Кэл заколебался.

— Я не знаю. Я думаю, что это инфекция…

Врач пристально смотрел на него, явно сомневаясь в его искренности.

— Если это была бы инфекция, то у нее должен быть жар. А у нее нет жара. У нее другие симптомы. Низкое кровяное давление и слабый пульс. Что-то внезапно поразило ее организм, приятель. — Он понизил голос, как будто хотел поделиться с ним каким-то дружеским секретом. — Если вы знаете, что это такое, то вам следует сказать мне об этом. Любая информация помогает лечению, и вы будете вне подозрения.

Значит, они думают, что он с ней что-то сделал. Но что он мог сказать, чтобы рассеять их подозрение?

Она упала в обморок из-за пауков.

Каких пауков?

Тех, которые вылезали из-под ее кожи, из раны в щеке.

Он ничего не сказал. Врач пожал плечами и отвернулся.

Затем Тори что-то пробормотала, открыла глаза и попыталась подняться с носилок.

— Лежите, мисс, — успокоил ее врач. — И не пытайтесь разговаривать.

Но она не успокоилась.

— Кэл, — тихо сказала она. Кэл оттолкнул врача в сторону и наклонился к ней.

— Попытайся расслабиться, дорогая. Я здесь. Мы едем в больницу. — Он отбросил прядь волос с ее лица.

Она пристально смотрела на него, у нее по-прежнему были тусклые глаза. Рот искривился, когда она постаралась что-то произнести. Это было похоже на пантомиму. Он приложил ухо к ее губам.

— Нога, — прошептала она. А затем слабым голосом произнесла еще одно неоконченное слово.

Кэл обернулся к врачу скорой помощи.

— Она жалуется на боль в ноге.

Врач стянул одеяло, чтобы взглянуть. Что бы там ни было, с виду ничего нельзя было определить. Он снова накрыл ее.

Тори слабо покачала головой. Кэл снова нагнулся к ней.

— Нога, — повторила она, стараясь говорить громче. И вновь он различил приглушенный слог — похожий на отдаленное блеяние овцы. — Баааа… — вероятно, она хотела сказать «болит».

— Должно быть, болит нога, — настаивал Кэл, обращаясь к врачу.

— Мы будем в больнице через минуту, — сказал врач.

Тори умоляюще посмотрела на Кэла.

— Не по… не по…, — пробормотала она. И еще раз повторила эти два слова о том, что у нее болит нога.

Машина «скорой помощи», подавая резкие сигналы, подъехала к больнице. Вокруг Кэла развернулась вся эта беспорядочная деятельность по приему больных, находящихся в критическом состоянии: распахнутая дверь, люди в белых халатах. Через несколько секунд Тори везли на каталке в операционную. Кэл попытался идти рядом с ней, но доктора оттолкнули его в сторону, затем медсестра решительно взяла его за руку и указала на дверь.

— Подождите за дверью, — приказала она.

Он в течение сорока минут ходил взад-вперед, пока не появился высокий врач в белом халате. У него было длинное узкое лицо, такие лица всегда кажутся суровыми.

— Мистер Джемисон, я доктор Меранзе.

— Как чувствует себя миссис Хэлоуэлл?

— Она не теряет присутствия духа, — сказал Меранзе.

Эти докторские разговорчики!

— Что это значит, черт возьми? — раздраженно спросил Кэл.

— У нее тяжелое повреждение центральной нервной системы, — объяснил доктор.