— Во всех этих botánicas нет ничего необычного, — ответила она. — Для испаноязычных, по крайней мере. Пройдитесь по любому кварталу города, где живут кубинцы или пуэрториканцы — если уж на то пошло, иммигранты с любого из островов Карибского бассейна или из Южной Америки, — и вы встретите одну или две такие лавки. В barrio их десятки.

— Что такое barrio?

— Так по-испански называется район.

— А какая именно часть города относится к barrio?

Тори задумчиво поджала губы.

— Отсюда в направлении верхней части города, — ответила она. — Точных границ на самом деле не существует, но я бы сказала, что вы окажетесь в barrio, если пересечете 96-ю улицу и Парк-авеню и пойдете в верхнюю часть города.

В верхнюю часть города? Кэл почувствовал, что он нашел ответ к маленькой загадке, удивившей его сегодня утром. Полицейский участок, в котором работал Мактаггерт, находился на Восточной 103-й улице. Так что полицейский, которому было поручено расследование убийства на складе, работал в той части города, где находились десятки лавок, подобных той, в которой, как думал Кэл, он увидел улики к этому убийству. В каком-то неясном пока смысле это, казалось, подтверждало его подозрения. Но что это доказывало, кроме того, что полиции уже известно все, что он мог бы им рассказать?

Все же он не мог упустить шанса выяснить больше, и Тори была именно тем человеком, который, очевидно, что-то об этом знал.

— Ну а вы когда-нибудь бывали в этой botánica?

— Разумеется, — ответила она небрежно. — Я довольно часто захожу в ту, что за углом. Это самое удобное место, где можно купить некоторые вещи.

— Какие вещи?

Она подняла свой бокал, отпила немного и помедлила, ее карие глаза впились в него из-за кромки бокала. Он чувствовал, что она пытается понять, чего ради он так ее расспрашивает.

— В основном травы, — ответила она.

— Что это за травы? — настаивал он. — У всего, что там продается, такие дикие названия.

Она рассмеялась.

— Некоторые из них весьма странные, не правда ли? Но это очень эффективные средства народной медицины. Одна из тех вещей, которые я покупаю, например, «Трава святого Иоанна». Это растертый в порошок корень, и он является самым эффективным средством из всех, которыми я лечила свою сенную лихорадку, — очищает набухшую слизистую носа при насморке. К тому же я покупаю там более привычные вещи. Вроде настоя ромашки, который прекрасно помогает от расстройства желудка. Кроме того, там продаются некоторые замечательные душистые вещества или масла для ванн…

Кэл прервал ее:

— Там также есть религиозные статуэтки и бусы, и метелки из перьев. Это такое странное сочетание товаров, что мне непонятно, что общего между всем этим. — Он замолчал, не зная, как дальше продолжать эту тему. — Один человек сказал мне, что это связано с… ну, с чем-то вроде религиозного культа, который называется «Сантерия». Вам что-нибудь известно про это?

Она снова посмотрела на него изучающе, на этот раз еще пристальней.

— А почему вы об этом спрашиваете? — сказала она.

— Потому что меня это интересует профессионально. А также, — признался он, — потому что меня немного беспокоит это место.

— О… — выдохнула она и встряхнула головой, как бы отметая древнее заблуждение — Допускаю, что это может показаться — как вы сказали? — подозрительным, особенно тому, кто не знаком с обычаями, лежащими в основе всего этого, но бояться тут совершенно нечего.