— Oui, вот так.

Я наклоняюсь и целую ее. Она может почувствовать свой вкус на мне, но, кажется, не возражает. Холли хватает меня за волосы и теснее прижимается к моему рту. Дразнящие, эротические звуки, которые она издает — мощнейший афродизиак. Мне нравятся эти ее первобытные движения. Ее бедра двигаются вместе с моими, а голод такой же неутолимый, как и мой.

Я направляю руку прямо к ее клитору.

— О, да, пожалуйста. Мне нужно кончить снова, — она хнычет, а затем возвращается к чувственному, голодному поцелую.

Чувствую, как сжимаются мои яйца, сердце колотится в груди, а мурашки бегут вверх по позвоночнику. Разрываю поцелуй, закрываю глаза и наслаждаюсь горячей влажностью ее киски, сжимающей меня.

— Пьер, — шепчет она, и я открываю глаза. Она уже успела снять повязку с глаз и смотрит на меня обжигающим взглядом, которого я не видел уже долгое время. — Стоп, — говорит она и тянет меня вниз, чтобы поцеловать.

Без колебаний я выхожу из нее.

— Ты в порядке? Я сделал тебе больно? Стол был слишком твердым?

— Ничего подобного. Садись, — говорит она, поднимаясь.

Я сижу на стуле, и она забирается на меня сверху. Берет мой член в руку и направляет его в себя.

— Я хочу, чтобы мы были ближе. Хочу, чтобы мы видели друг друга, — шепчет она, затем наклоняется и целует меня.

И внезапно вместо горячего, чувственного секса это становится чем-то другим.

Холли не отводит от меня взгляда, медленно двигает бедрами по кругу, и я начинаю чувствовать все намного сильнее.

Чувственнее, жарче. Она занимается со мной любовью.

Ощущения изменились. Дикие, лихорадочные движения, что были несколько минут назад, стали чем-то… большим.

— Холли, — удается мне сказать, а затем я откидываю голову назад.

— Посмотри на меня. Смотри на меня.

— Я не знал, что это снова может быть таким. — Я хватаю ее за бедра и прижимаю к себе еще ближе.

Два переплетенных человека, изумительно потные, совершенно счастливые и гармоничные.

Я кончаю с такой силой, что едва остаюсь в сознании. Ее крики удовольствия следуют всего через несколько секунд после моих.

Мы переплетены: держимся за руки, губами касаемся пылающей кожи друг друга. Знаю, она почувствовала эту перемену. Я чувствовал это в ее теле и видел в ее опасном, жарком взгляде.

— Холли, — я начинаю говорить, но не знаю, что сказать.

— Все хорошо, я понимаю. — Она целует меня в щеку, пока ладонями я скольжу по ее потному телу.

Тишина окутывает нас. Никто ничего не произносит, потому что ничего и не нужно говорить.

Холли прижимается своим лбом к моему и снова целует меня.

Она ощущается прекрасно на мне. Она подходит моему телу, а я ее. Мы были созданы друг для друга. Минуты проходят, и тишина окутывает нас до тех пор, пока Холли не набирается смелости, чтобы заговорить.

— Мне нужно в душ, я липкая, — говорит она и усмехается.

Я сильнее прижимаю ее к себе и оставляю дорожку поцелуев от шеи к плечу.

— Ты нравишься мне липкой. Но я предпочитаю тебя влажной.

Чувствую, как она улыбается и наклоняет голову, предоставляя мне лучший доступ.

— А еще я голодна, поскольку мне не удалось поужинать, — говорит она в шутку.

— А я сполна насладился своим десертом.

Я кусаю ее за плечо, не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы она качнула бедрами, и мой член снова затвердел.

— Время душа, — она медленно встает и на подрагивающих ногах идет в сторону ванной.

Опять же, кто я такой, чтобы отказывать красивой женщине? И я следую за ней.