Я могла бы и дальше выпендриваться и сказать, что не люблю фазанов, но думаю, что пульсирующая жилка на его шее говорит о том, что он вспыхнет от ярости.

— Спасибо, — говорю я, беру последние столовые приборы и отрезаю небольшой кусочек фазана.

Когда фазан попадает в мой рот, сладкий кленовый дым и землистый аромат трюфельного масла соединяются, и я ощущаю необыкновенный взрыв вкуса. Я чувствую, что чего-то не хватает, но чего — не могу точно определить.

Все взгляды обращены на меня, с нетерпением ожидая моей реакции.

— Хорошо, — говорю я, откладывая столовые приборы.

— Хорошо? — Пьер хмурит брови.

— Да, очень хорошо. Спасибо.

— Очень хорошо? — спрашивает он.

— Да, спасибо.

Его челюсть напрягается, а руки на долю секунды сжимаются в кулаки.

— И что же вам не понравилось? — он поднимает руку и потирает подбородок.

— Я не сказала, что мне не понравилось. Я сказала, что блюдо очень хорошее.

— Есть разница между очень хорошим и превосходным, — он кивает в сторону остальных сотрудников. — Они все думают, что оно было великолепным, и стонали от удовольствия, а вы берете один кусочек и говорите, что оно очень хорошее.

— Оно очень хорошее, и спасибо вам за представленную возможность попробовать его.

— Вы придирчивая и невыносимая женщина, — говорит он и поворачивается ко мне спиной, двигая лимонное безе в сторону жаждущих зрителей.

Никто не пробует его. Вместо этого их взоры приклеены к нам. Бессовестные зрители ждут, что будет дальше.

— Попробуйте и скажите, что вы думаете. — Пьер берет десертную вилку и протягивает мне.

Я беру ее и смешиваю все компоненты, чтобы ощутить полный вкус лимонного безе.

Ух ты, насыщенный вкус и кислота лимонов вместе с воздушным легким безе — это просто великолепно. Один из самых лучших десертов, что я когда-либо пробовала.

— Вам нравится? — спрашивает Пьер.

Конечно, невозможно скрыть мою реакцию, и, если честно, я даже не пыталась.

— Это, пожалуй, один из самых изысканных десертов, что я когда-либо пробовала. Сочетание всего этого дает восхитительный вкус, — говорю я, действительно желая съесть все.

— Хорошо, — говорит Пьер, разворачивается и уходит обратно к себе на кухню.

Он такая высокомерная задница.

Глава 4

Пьер

Она посмела расспрашивать меня. Расспрашивать перед обслуживающим персоналом. Кем, черт возьми, она себя возомнила?

Стакан виски пустеет довольно быстро.

Я сижу в своем кресле и пялюсь на фотографию Евы.

— Ты можешь поверить ей, mon amour? Она дура, притворяющаяся той, кем не является. Она просто официантка и ничего больше, даже не кулинарный критик. Она не имеет представления о том, что пробует, иначе ей бы понравился фазан, и она не выглядела бы такой разочарованной, когда пробовала его.

Глаза моей жены улыбаются мне, ее тело повернуто в сторону камеры, губы приподняты в нежной, беззаботной улыбке.

Закрывая глаза, я чувствую, как нежный запах ее цветочных духов щекочет мне нос. Легкое прикосновение, разжигающее мою кровь и помогающее вспомнить то, насколько красивой она была.

— Я хочу, чтобы у нас был ребенок, — когда-то прошептала она мне. — Хочу, чтобы маленький Пьер присоединился к нам. — Она поцеловала меня, прижалась своим телом к моему, показывая мне, насколько сильно она хотела стать матерью.

Мои глаза открываются, когда я тянусь за бутылкой, подливаю еще в свой пустой стакан и наслаждаюсь жгучей жидкостью, поскольку я в очередной раз ищу туманное спасение.