Уже второй год по классу гитары.
Витька не удержался и снова отвесил Владику леща. Ну что за человек, ничего друзьям не рассказывает!
Последние несколько недель в классе развивался такой многосерийный сериал, что многие сценаристы умерли бы от зависти.
Мы уже не могли уследить, кто с кем сошелся, кто с кем разошелся, пары, не успев появиться, распадались, телефоны раскалялись от постоянных SMS, «Вконтакте» было жарко.
Мы дни считали до похода, потому что там, в тихой обстановке соберутся все вместе и наконец-то можно будет многое прояснить.
Например, нафига Радомский пишет Ирише ТАКИЕ сообщения, если сам гуляет с Полиной, а вчера приперся к Лерке на тренировку. «Просто посмотреть…»
Или зачем Володька скрывает то, что пишет Тане стихи. Все равно все знают, что это он. Потому что, кто же еще?
Ну, и Милка… Эта стерва нам всю жизнь отравила. Как только кому-то из одноклассниц начинает кто-то нравиться, она тут же оказывается рядом, строит глазки, машет своей пересушенной челкой и все… Эти дурачки ведутся! Потом она, конечно, их бросает, но после Милки как-то… Несолидно… Как будто объедки с пола поднимаешь.
Так что планов у нас было много. В основном все рассчитывали на красивую, загадочную ночь при свете звезд, полную романтики и нежности.
Никитос, у которого большой походный опыт (каждый год с родителями в Карелию ездит), нам все рассказал, так что все необходимое мы собрали быстро: спички, петарды, ножи. Кирюха братов пневматический пистолет обещал спереть по такому случаю.
— Во огребешь после похода! — с восхищением сказал Витька.
— Фигня вопрос! — гордо ответил Репин.
Долго обсуждали вопрос с куревом. Мы ведь уже, считай, восьмиклассники, пора бы уже и курить, но мнения разделились. Владик завел свою шарманку: «Я курить не буду!», Радомский с Витькой колебались, подзуживая друг друга. Никитос настаивал на сигаретах, но брать их у отца отказывался:
— Заметит! Он свои вещи знаешь как пасет!
У остальных или никто в семье не курил, или стремно было тащить, или еще какие отмазки. Радомский и Витька доподзуживались до того, что были готовы прям сейчас идти к киоску и просить кого-нибудь из взрослых купить пару пачек. И тут Рожко в очередной раз удивил:
— Ладно… я возьму… Мама в прошлом году курить бросила, а блок сигарет в шкафу лежит…
— Ну, Рожко! — Витька занес руку для леща, но в последний момент передумал и хлопнул по плечу. — Ты просто этот… кладезь!
— Супер! — подытожил Радомский и вдруг встревожено замер. — А комп?
Мы застыли. О самом главном-то и забыли! Как мы в лесу без компа? Мало ли что!
Но тут уж даже Рожко помочь был не в состоянии — компьютеров в его семье отродясь не водилось.
Впрочем, к месту сбора Владик пришел самый навьюченный: высокий потертый рюкзак, гитара в чехле и большой пластиковый пакет, в котором явно выделялся продолговатый сигаретный блок. Рожко первым юркнул в автобус и засунул пакет поглубже под сиденье — и сидел над ним, как минер на противотанковой мине.
Собирались все долго и мучительно. Понятно, что выглядеть нужно красиво. Все-таки романтический вечер, переходящий в ночь, не хочется быть замарашкой. Но не будешь же переодеваться к вечернему костру в платье и туфли на каблуках!
Полина вдрызг разругалась с мамой, которая не дала ей с собой новые джинсы. Она так и пришла к автобусу, вся зареванная и в старых штанах. А они уже ей коротки, и это видно!
Эти мамы… Короче, мы ей сильно-сильно сочувствовали, на ее месте каждая бы ревела.
Тем более, что Милка пришла в совершенно невозможно красивых облегающих штанах и замшевых сапожках. |