– Вон там, видите? – сказал он Кармен, указывая на земляной холм. – Уклон здесь градусов десять. Ваша машина с ним справится?

– Никаких проблем, – ответила она.

Когда двигатели переключились на вертикальную осевую нагрузку, гудение репульсаров сменилось унылым свистом. Через три минуты они были внизу.

Бурильное оборудование Хафнера, хотя и громоздкое, было не очень тяжелым, так что через четверть часа оно было выгружено и оттащено за радиус действия репульсаров.

– Ну так как, теперь у вас все будет в порядке? – спросила Кармен, когда он положил в общую кучу последнюю связку труб.

– Все будет просто отлично, – заверил он ее. – Неужели я похож на человека, впервые оказавшегося в экспедиционных условиях? Я знаю, что делаю.

– Прекрасно. Значит, в двадцать ноль-ноль я вернусь забрать вас. Пока.

– Дело труба, – сказал он Кармен, когда флайер взлетел. – Полдюжины проб, и ни в одной из них нет и следа металлов.

– Значит, в магме Астры металлы тоже отсутствуют? – спросила она.

– Не знаю. Может быть, мои пробы нетипичны. Породы явно подвергались тепловому воздействию, но совсем не похожи на оплавленные. Нет, ничего я не понял. Скажите, а мы не могли бы немного покружить перед тем, как возвращаться домой? Раз уж мы здесь, хотелось бы подыскать еще одно местечко.

Она согласилась. Флайер слегка накренился.

– Боюсь, раньше чем через месяц вам не удастся побывать в этих краях. Сегодняшний маневр повторить будет трудно.

Он заворчал:

– Если в пробах обнаружится что-то стоящее, работа займет больше месяца.

Некоторое время он молча разглядывал местность. Впереди в тусклом солнечном свете поблескивали голубоватые воды Мертвого моря, в нескольких километрах к западу от него он снова увидел обломки флайера. По правую сторону на фоне пестрого неба красовался профиль вулкана Олимп. Хафнер заметил, что южный склон несложен для восхождения – это надо запомнить. Флайер продолжал медленно разворачиваться, и Мертвое море стало исчезать из поля зрения ученого. Хафнер в последний раз взглянул на него и нахмурился.

– Кармен, возьмите-ка чуть восточнее, ладно? Я заметил в море любопытную вещь.

– Что же? – спросила Кармен, сделав левый поворот.

– Еще минута – и узнаем.

Мертвое море снова попало в поле их зрения.

– Посмотрите вниз, вот сюда, – сказал он ей. – Северо-западный берег. Видите?

– Вы имеете в виду вон то белое пятно? Очень похоже на минеральные отложения – такие же, как рядом с колонией.

– Верно. Как и его тезка, наше Мертвое море не имеет стока, так что минералы не вымываются. Вода испаряется, и они откладываются вдоль береговой линии. Но почему только на северо-западной стороне?

– Но почему же тогда… в Косолапой бухте есть отложения? – возразила она.

Его энтузиазм стал таять.

– По-видимому, в том месте материк имеет более пологие края и отложения лучше видны, – сказал он. – Ладно, ваша взяла. Давайте возвращаться. Для одного дня хватит впечатлений. – «А дома перекушу и сразу в постель, – решил он. – Образцы подождут и до завтра – в виде исключения».

Однако через час Хафнер был еще в лаборатории. До сандвичей он дотронулся только тогда, когда все образцы добытых пород были добросовестно разложены по местам.

Как он и предвидел, результаты анализов оказались плачевными: ни в одной из проб, взятых из разных скважин, не было никаких металлов – вообще никаких.