– Всем лечь на землю, – тяжело дыша, приказал геолог. – Возможна утечка воздуха с другой стороны. Не шевелитесь, не разговаривайте. Берегите силы.

Опрокинувшись навзничь, Перес замер в неловкой позе – голова его находилась ниже ног. Небо приобрело свинцовую окраску. На фоне мрачного неба конус Олимпа казался нереальным. Та часть склона, на которую не падал солнечный свет, совсем почернела. Пересу почудилось, что земля под ним завибрировала, и он чуть не расхохотался. Только землетрясения не хватало! «Матерь Астра, не слишком ли ты усердствуешь ради убийства горстки ничтожных людишек? »

Мысль промелькнула и растаяла. Закрывая глаза, Перес стал прислушиваться к шепоту ветерка и дожидаться последнего часа.

– Не торопитесь, – послышался сдержанный голос Мередита. – Флайер номер три уже на подходе.

– Нет времени, сэр, – прервала его Кармен. – Читайте молитву.

Не дожидаясь ответа, она уперлась ногой в педаль, приводя в действие боковые репульсары, и включила основной двигатель. Флайер завис в двух-трех метрах над землей и медленно поплыл вдоль горы в направлении попавшей в ловушку экспедиции.

Ей нужно было спешить, страшно спешить, и в то же время соблюдать максимальную осторожность – не полет, а сущая нервотрепка. Она понятия не имела о том, где пролегает граница зоны высокой гравитации. Прибавишь скорость – запросто потеряешь контроль над управлением, и тогда конец – флайер врежется в землю. Кусая пересохшие губы и время от времени искоса поглядывая на Садовского, который съежился в неудобной позе на соседнем сиденье, она продолжала полет. Вот до них осталось лишь десять метров, семь… четыре… уже отчетливо видна брешь, проделанная молотком…

Нос флайера ткнулся в землю – с грохотом упавшей в воду кувалды, с визгом рвущихся тросов. Кармен изо всех сил дернула за рычаг, но удар был так силен, что даже с выключенным двигателем нос дернулся вверх и замер на высоте полутора метров. Какое-то время, проталкивая флайер вперед, еще работали боковые репульсары, и это удерживало машину. Мотаясь из стороны в сторону, флайер несколько раз на три-четыре метра приближался к полю высокой гравитации, с каждым откатом оставляя за собой отметины в виде гладких пластин металла. Наконец он вырулил на безопасное место.

– Волшебный полет, мисс Оливеро, – сдавленным голосом проговорил Садовский. – Надеюсь, мы не потеряли ничего жизненно важного.

– Я тоже надеюсь на это, – отозвалась Кармен.

Только теперь в ней затеплилась искра надежды. Кольцо высокой гравитации было с метр шириной – для человека барьер непреодолимый. Для человека, но не для того, что она задумала.

Глубоко вздохнув, она развернула флайер и снова ринулась в гравитационное поле.

На этот раз они врезались в землю хвостом. Так как разгон был сильнее, удар получился таким сокрушительным, что им показалось, будто раскололась сама земля. Не обращая внимания на лязг и скрежет металла и пластика, Кармен изо всех сил жала на рычаг, вытягивая машину наверх, и с замиранием сердца ждала, когда же сработает автоматический регулятор осевой нагрузки. Привычный рев задних двигателей сорвался на визг, и ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Конечно, репульсары сами по себе могли выдерживать невероятно высокие температуры, но вряд ли конструкторы предугадали, что в ситуации перегрева флайер будет к тому же прижат к земле.