Он засмеялся, а Джулия вмешалась в наш разговор.

– По-моему, прошлое – это так увлекательно. Как, должно быть, приятно делать разные открытия.

– Да, действительно увлекательно. Как здорово по-настоящему участвовать в каком-нибудь открытии... откопать какой-нибудь затерянный город... храм или захоронение. Конечно, я понимаю, такие вещи случаются только раз в жизни. А в основном это тяжелая утомительная работа без надежды на вознаграждение.

– Чувствую, что политика все-таки перевесит, – сказала я.

Он невесело улыбнулся.

– Наверное, вы правы.

Мы еще немного поговорили о старых захоронениях и вчерашнем вечере; потом вернулся Чарльз, триумфально неся в поднятой руке ключи.

– Ну вот, – сказал он, – ваше нездоровое любопытство будет удовлетворено.

Мы все спешились и проследовали за Чарльзом, мимо ангелов с огненными мечами, к воротам. Когда мы подошли к мавзолею, Дрэйк заметил торчащий из земли крест.

– Похоже на миниатюрную могилу.

– Это и есть могила, – сказала ему Джулия. – Здесь похоронена собака.

– Кто-нибудь из ваших любимцев?

– Нет, это... не наша собака, – ответила Джулия.

– Собака принадлежала одному мальчику с конюшен, – решила объяснить я. – От был к ней очень привязан, а какие-то мальчишки забили ее камнями... недалеко отсюда. Это его просто убило. Мальчик не очень развитый, и собака была для него всем. Не представляю, почему люди могут быть так жестоки.

Боюсь, что говорила слишком горячо, живо вспомнив всю эту историю. Я до сих пор не могла ее забыть. Мне было известно, что Вилли часто навещает могилу и сидит на ней, разговаривая со своей собакой. Я часто слышала там его голос. Теперь у него был маленький Перец, которого он очень любил, но я подозревала, что забавный щенок так и не смог заменить ему ту, другую собаку.

На мои глаза набежали слезы, и мне стало неловко за свою чувствительность.

– Какая низость, – возмутился Дрэйк. – Только безмозглые идиоты способны на такие вещи.

Он взял мою руку, ободряюще пожал ее и зашагал рядом.

– Ну что, готовы? – спросил Чарльз. – Великий момент наступает.

Он вставил ключ в замок и с усилием повернул его.

– Замок заедает, – объяснил он, – им редко пользуются... только когда какой-нибудь бедняга Сэланжер присоединяется к своим предкам.

– Там, наверное, тяжело дышать, – сказал Дрэйк.

– Полагаю, в здании есть какая-нибудь вентиляция воздуха, – предположил Чарльз.

Дверь распахнулась. Перед нами оказалась крутая лестница, уходящая в темноту. Мы спустились на один пролет, Чарльз шел впереди.

– Осторожнее, – закричал он. – Не поскользнитесь там. Кто знает, что может оказаться внизу.

Мы шли все дальше вниз и вниз, пока не оказались в подземелье с высоким потолком. Прямо перед нами возвышалась огромная статуя Мадонны с младенцем и скульптурная группа, состоявшая из фигуры женщины и двух ангелов. Рядом с этой группой находилась фигура, явно изображающая сатану. Со скипетром в руках он нападал на ангелов. По-видимому, они боролись за душу умершей женщины. Все это было довольно жутко, тем более что комната освещалась лишь слабым лучом света, пробивавшимся сверху. Вдоль стен в ряд стояли гробы.

Мелкая противная дрожь начала сотрясать мое тело. Я чувствовала себя так, словно прошлое поймало меня в свои сети.

– Впечатляет, – прошептал Дрэйк. – А знаете, он построен в тех же пропорциях, что и захоронение Мавзола. Я видел его рисунки и нахожу, что оба мавзолея очень похожи.

– Как вам понравится идея переночевать здесь? – спросил Чарльз.