А Мари все лето вспоминала слова Энди. Встревоженная эффектом, который произвел на нее алкоголь, она с тех пор больше не притрагивалась к спиртному…

Вынырнув из воспоминаний, Мари взглянула на часы и поняла, что сидит в спальне уже целый час. Интересно, Джеффри еще беседует с Энди9 Мари выскользнула из спальни, бесшумно спустилась на несколько ступенек, и, как оказалось, вовремя: она увидела отца и сына Макгвайров, молча направлявшихся к выходу. У самой двери Джеффри, статный седовласый джентльмен, что-то тихо сказал сыну. Мари поразило выражение его глаз. В них словно застыла мольба. Макгвайр-старший вообще выглядел мрачным и встревоженным. Спустя минуту он повернулся и скрылся за дверью. Его плечи были опущены. У крыльца Джеффри ждал автомобиль.

Заметив, что Энди повернулся лицом к лестнице, Мари окликнула его.

— Что-то случилось?

Тот поднял голову и вздрогнул.

— Ты давно там стоишь?

— Только что вышла. Я видела, как ты провожал отца. Похоже, он чем-то расстроен…

Энди пожал плечами, но лицо его было бледно, губы сжаты в ровную линию, а взгляд холоден. Всем своим видом он показывал Мари, что все это ее не касается. Но что, если речь шла именно о ней?

— Ты рассказал отцу обо мне? Вы из-за этого поссорились?

— Нет. Однако мои планы меняются. Знаю, что уже поздно, но все же я вынужден отправить тебя обратно в Берик. Произошло нечто более важное, чем мое желание провести с тобой этот вечер. В ближайшие часы мне придется утрясать некоторые проблемы.

Мари поджала губы и отвернула от Энди лицо, на котором было написано все унижение, испытываемое ею в эту минуту. Только что он добивался ее, а сейчас отсылает прочь, как какую-нибудь горничную. Но что хуже всего — это ее разочарование. Странное чувство при данных обстоятельствах! Ей бы радоваться, а не грустить.

— Схожу за сумкой…

— Хорошо. В понедельник, часов в десять утра, я пришлю за тобой машину. Будь готова. И еще мне понадобится твой адрес.

Начав было подниматься по лестнице, Мари остановилась

— Ты не передумал звонить моему отцу с сообщением, что ему можно больше не волноваться из-за Полли? — спросила она через плечо.

На миг повисла напряженная пауза. Не выдержав, Мари повернулась и хмуро взглянула на Энди.

— Нет, — мрачно произнес тот. — Можешь не сомневаться.

— Чудесно.

Без дальнейших разговоров Мари вернулась в спальню и быстро стянула с себя ненавистную одежду, после чего облачилась в привезенные с собой джинсы, футболку и удобные полотняные туфли. Ее не покидали мысли о том, что что-то случилось и почему Энди не желает ни сообщать ей об этом, ни принять от нее утешения.

Записав в лежавшем у телефона блокноте свой адрес, Мари спустилась в гостиную. Энди стоял у мраморного камина и задумчиво смотрел на охваченные пламенем поленья.

— Я готова. Мои координаты найдешь в записной книжке на телефонном столике.

— Ясно. Автомобиль уже подан. Только умоляю, не дуйся на меня, — попросил Энди, бросив на нее быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. — Просто сегодня все так неудачно сложилось…

— Я и не собиралась дуться, — ответила Мари с едва уловимым оттенком презрения. — Надеюсь, за время уик-энда ты пересмотришь идею обзавестись любовницей, которая весьма прохладно относится к тебе.

Энди окинул ее пристальным взглядом.

— Прохладно? Мы выясним это на Мальорке, дорогая.

Три дня спустя частный воздушный лайнер Энди доставил Мари на остров. Во время перелета она была окружена королевской роскошью, но ее чрезвычайно удивило отсутствие на борту хозяина.