– Ну, черт возьми, я тоже никогда этим не занимался!

Она мрачно посмотрела на него:

– Неправда, занимался…

– Но так ни разу!

Хармони поставила ногу на кровать, отвязала правую шпору, сняла ее и поднесла к глазам Тора. Серебро замерцало в тусклом утреннем свете, пробивавшемся сквозь прозрачные белые занавески. Она толкнула колесико пальцем, то завертелось и остановилось, когда девушка тряхнула шпорой, заставив ее звякнуть.

– Ну и что ты хочешь этим сказать?

– Тор Кларк-Джармон, тебя с самого начала поразили мои шпоры. Я хочу доказать тебе, что они сделаны из твердого металла. Они серебряные.

– А не шелковые?

– Нет.

Она нахмурилась, потом наклонилась и медленно провела колесиком шпоры по его груди – от горла до пупка. Когда тело юноши дрогнуло, она торжествующе улыбнулась. Но это было только начало. Она принялась чиркать его грудь крест-накрест, сначала легко, потом все сильнее, понемногу спускаясь ниже и ниже. Ее усилия были вознаграждены. Вскоре простыня приподнялась именно там, где и требовалось.

– Ты порочная женщина… – Хриплый голос Тора прерывался от напряжения и возбуждения.

– Спасибо. Надо же поддерживать марку главаря «Банды бешеных малолеток»!

– Тогда я умолкаю. – Он втянул ноги и стащил с себя простыню, край которой зацепился за его восставшую плоть. – Но если ты действительно хочешь добиться цели, одних шпор будет мало.

– Да, знаю. – Она снова поставила ногу на кровать и прицепила шпору на место. – Теперь ты согласен, что шпоры у меня серебряные? – Она наклонилась над ним и крепко, страстно поцеловала в губы.

– Попробуй поспорить, лежа навзничь! – простонал Тор.

Она принялась терзать его губы: проводила по ним языком, покусывала их. Стоило ему приоткрыть рот, как она проникла внутрь и глубоко просунула кончик языка.

Наука Тора пошла ей впрок. Не прерывая поцелуя, девушка одной рукой гладила его мягкие, пышные волосы, а другой ласкала грудь, спускаясь все ниже и ниже… Вздрогнув от испуга, Хармони оторвалась от губ Тора и посмотрела в его потемневшие голубые глаза.

– Если ты пришла сюда мучить меня, то тебе это дьявольски хорошо удается…

Юноша отчаянно забился в путах, тщетно пытаясь остановить или оттолкнуть ее. Он не мог вынести этих прикосновений. Да вправду ли перед ним девственница? Откуда она набралась таких фокусов?

Девушка улыбнулась и дернула его… Тор закрыл глаза и выругался.

– Хармони, прошу тебя, уйди, пока можешь, пока я еще могу остановиться.

– Здесь командую я, а не ты. Сначала уплачу долг а потом навсегда уйду из твоей жизни.

Он широко раскрыл глаза:

– Ты что?

Она закусила губу и убрала руку. Проговорилась! Не следовало его расстраивать раньше времени.

– Можешь не беспокоиться обо мне. Я еду за Торнбуллом, а чтобы ты не помешал, брошу тебя здесь связанного. Скоро я буду далеко отсюда.

– Ни за что!

Он поглядел на ремень, державший его левое запястье. Узел явно ослабел. Но удастся ли вовремя освободиться?

– Тор, это не твоя битва. Тебе надо возвращаться на плантацию. Я разберусь с Торнбуллом, а потом вызову девочек.

Он снова рванул ремни, просунув ноги сквозь металлические прутья задней спинки и уцепившись за них носками. Простыня окончательно сбилась, обнажив его узкие, мускулистые бедра.

Хармони медленно рассматривала его тело. Остановив взгляд на чем-то упругом и длинном, она снова прикоснулась к нему и принялась тихонько водить рукой вверх и вниз.