– Не понимаю. Я не красавица, не образованная, не леди… Мне нечем привлечь тебя.

Тор покачал головой.

– Ты прекрасна, ты умна и можешь быть всем, кем пожелаешь: и леди, и разбойницей. В тебе есть все, что мне нужно.

Хармони приложила палец к его губам.

– Успокойся. Я сейчас уеду, а ты будешь жить как прежде. Так будет лучше всего. Я должна покончить с Торнбуллом. – Она прикоснулась к сердцу. – Здесь нет ничего, кроме ненависти и стремления отомстить за подруг.

– Я тебе не верю.

– Это правда. – Она встала. – Я приходила попрощаться и вернуть долг. И то, и другое сделано, и мне пора. Дорога верхом неблизкая…

– Во Флэгстафф?

– Нет, – покачала головой Хармони. – Я думаю, это была военная хитрость. Торнбулл все еще в Лас-Крусес. Пожалуй, придется вернуться туда. Но тебе это должно быть безразлично. Совершенно безразлично, – повторила она и, звякая шпорами, направилась к изголовью кровати.

– Хармони, если тебя убьют, что будет с девочками?

– Останутся в приюте. Там безопасно.

Она наклонилась и подняла кобуру.

– Я понял, какие у тебя шпоры…

Хармони посмотрела на него через плечо.

– Да? И какие же?

– Конечно, серебряные. Но и шелковые тоже. Они мягкие на ощупь, но когда ты поворачиваешь их против меня, их колесики становятся твердыми.

– Они серебряные, Тор. Всегда и везде, – сказала Хармони, надевая портупею.

Раз она покидает Тусон, кобуру можно снова носить на бедре. Застегнута и подогнана пряжка, рука лежит на холодной рукоятке…

– Может, кое-кто из твоих южных красоток и носит шелковые шпоры, а я нет. Мои сделаны из твердого серебра.

Она надела шляпу, пересекла комнату, отперла замок, вынула ключ, открыла дверь и обернулась. Тор лежал навзничь, привязанный к изголовью кровати. Отлично. Пусть побудет в таком положении еще немного.

– Человек не должен жить в одиночку, – прикрыв глаза, вполголоса произнес Тор.

– У тебя есть семья, а у меня – мои девочки.

– Я не об этом.

– Если мне понадобится еще один заложник, я дам тебе знать.

– Помни, на плантации Джармон тебя ждет работа.

– Спасибо, но я собираюсь вернуться в Чикаго.

Ей не хотелось уходить. При мысли о том, что она никогда больше не увидит его, подкашивались ноги. Нет, пора, пора! Все равно комок в горле не дает ей вымолвить ни слова.

В знак последнего прощания она подняла руку, закрыла дверь, заперла ее и шагнула прочь.

«Звяк-звяк!» – бренчали шпоры, пока она быстро спускалась в холл.

ЧАСТЬ III

Шпоры из серебра и золота

19

Хармони, не оглядываясь, скакала на северо-запад, вдоль, реки Санта-Крус. Ей не хотелось вспоминать о том, что осталось позади. Солнце светило вовсю. Слава Богу, она не забыла свою черную шляпу. Ей против воли вспомнилось, как в Лас-Крусес Тор просил купить ему головной убор. Его лицо было слегка обожжено солнцем. Хармони улыбнулась, но тут же одернула себя. Не будет она вспоминать ни о Торе, ни о его семье, ни о девочках. Все ее думы должны быть нацелены только на Флэгстафф и Торнбулла.

День еще толком не начался, а она уже страдала от жары. Наверно, станет прохладнее, когда она достигнет гористых районов Северной Аризоны. Может быть, там уже лежит снег. Чикаго-то уж наверняка весь в снегу. А когда Торнбулла привлекут к суду, будет совсем холодно. Интересно, замерзнет ли в этом году озеро Мичиган? После жаркой, сухой пустыни климат родины казался чужим и странным.