С чего вдруг ее потянуло к мужчине, когда от хлопот голова идет кругом? Это было выше ее разумения. Да и не до того ей было. Она украдкой глянула на Тора. Сегодня он выглядел лучше. Перед отъездом она смазала бальзамом его плечо. Слава Богу, рана больше не кровоточила. И все же ему было худо. Однако этот упрямый раненый заложник оставался последней надеждой на то, что ей и семерым бездомным сиротам удастся уйти от погони. Неужели никогда не кончится этот ужас, начавшийся в Чикаго?

Когда они достигли ложбины, ведшей к убежищу в холмах, взошло солнце и окрасило пустыню в розовый цвет. Остановившись у высокого можжевельника, Хармони оглянулась и облегченно вздохнула. Никто за ними не гнался. Нигде не было видно клубов пыли, которую обычно вздымают конские копыта. На секунду она позволила себе полюбоваться рассветом и вздрогнула, когда Тор положил ладонь на ее руку.

– Сколько ни встречай рассвет, он всегда разный. Верно?

– Только не в Чикаго?

– Что ты имеешь в виду?

– Я начинала работать до зари и заканчивала после заката, как и большинство остальных. Мне довелось впервые увидеть эту красоту только после побега. Нам пришлось стать преступниками, чтобы получить право на удовольствия.

– Жаль, что жизнь у тебя была такая суровая.

– После этого никто из нас не вспоминал о работе. Ведь это же факт: как бы мы ни работали, получали ровно столько, чтобы не умереть с голоду.

– Клянусь тебе, мы со своими рабочими так не обращаемся.

– Какое это имеет значение? Мне все равно! – пожав плечами, бросила Хармони.

Похоже, за сегодняшнее утро она не сказала и слова правды. Чего ей больше хочется: чтобы Тор убрал руку или чтобы обнял ее покрепче? Тело все еще помнило его прикосновения, его возбуждение, силу страсти. Неужели она так и не сумеет овладеть своими чувствами? Может, вообще отказаться от этих попыток?

– Это имеет значение. Не только для тебя или других рабочих, но и для экономики страны. Пора осадить людей типа Торнбулла.

У Хармони перехватило дыхание. Она заглянула юноше в глаза и спросила:

– Ты действительно думаешь, что это возможно?

Он кивнул, искоса глядя на солнце:

– Может быть, одним махом с ними не справиться, но ряды грейнджеров и других союзов все растут. Если рабочие объединятся, они смогут силой добиться своего. Это наилучший способ изменить их нынешнее положение.

– А ты не боишься, что они будут требовать слишком многого?

– Большинству рабочих до этого еще далеко. Ты не согласна?

– Да. Пока им не тягаться с Торнбуллом и его наемными крикунами, которые заморочат голову каждому, кто согласится их слушать.

– А мы и не будем их слушать.

Он сжал руку девушки и тронул поводья.

– Никогда не будем, – эхом откликнулась Хармони, пришпоривая лошадь.

Ей не терпелось увидеть девочек, убедиться, что с ними все в порядке. Конечно, они волнуются за нее и за свое будущее. Надо приободрить детей, а потом они все вместе найдут средство справиться с Торнбуллом. Важно только одно: поскорее убраться отсюда.

Вдруг в глаза Хармони трижды ударил солнечный зайчик. Кто-то подавал им весть с помощью зеркала.

– Что за чертовщина? – пробормотал Тор, наклоняясь в седле и пытаясь рассмотреть, откуда идет сигнал.

– Девочки выставили пикет. Это означает, что все в порядке, но кто-то приближается.

Он посмотрел на девушку с уважением:

– Твоя идея?

– Нет. Это придумали Фейт, Хоуп и Черити.

– У девчонок есть голова на плечах.