Спри.

Я еще не все вспомнил. Но уже понял.

Должно быть, я сказал им.

Глава 20

Это случилось только пять минут спустя, через короткий промежуток жизни.

То, что происходило, казалось мне странным и нелепым. Часть происходившего я понял и продолжал напрягаться, ломать голову, надеяться понять все целиком, потому что теперь я знал самое худшее. Хуже этого ничего не могло быть.

Кумарон и Бласс… нет, не Кумарон — Чинаром… ах, да, Чимаррон, Альда Чимаррон и доктор Бласс — они нашли Спри и привезли ее сюда. Она была связана, как и ее отец. Говнобой затащил в комнату два кресла на колесах, и теперь в них сидели Спри и Романель, не только связанные, но и с кляпами во рту, которые были прикрыты белыми повязками.

Присутствующие, судя по всему, собирались уходить. Разумеется, без меня. Я им больше был не нужен: Чимаррон покончил со мной. А может, еще не совсем. Он как раз шагал в мою сторону, к столу, на котором я лежал, подзывая пальцем доктора Бласса. Потом они оба некоторое время смотрели на меня.

Я не шевелился, старался не моргать своими почти закрытыми глазами и дышал в прежнем медленно-глубоком ритме.

— Погляди на эту кучу навоза, — негромко, рокочущим голосом произнес Чимаррон. — Он когда-нибудь очухается, или ты переборщил и вырубил его навсегда?

— Я… я еще не знаю, — виновато отозвался доктор. — Он может ожить в любую минуту или же через час-два.

— А может через восемь лет?

— Возможно, но маловероятно. Знаешь, Альда, даже если он скоро придет в себя, он наверняка будет… нефункциональным.

— Ты дубина, ты тупой мешок с… Мне надо выдернуть тебе ноги за то, что ты его укокошил. Я хотел показать эту тухлую задницу его девке, заставить его увидеть, что она теперь моя, а он будет трахаться с покойниками. Я же мечтал об этом. Мечтал показать ему, кто превратится в навоз, а кто будет срывать цветочки. Разве ты не знал, что этот долбан по-настоящему разозлил меня, даже когда лежал здесь почти в отключке, он меня злил: он же, сволочь, грозился достать меня и советовал мне вздрючить себя во все мыслимые дырки. Ты что, не слышал, что ли?

— Успокойся, Альда… Значит, только для этого ты заставил Гроудера привести сюда эту женщину? — Голос доктора был удивленный и почти осуждающий.

— А ты как думал? Он должен был сюда вернуться за Клодом, разве не так? А они были нам нужны оба, так ведь? Это было ясно еще до того, как ты спалил мозги этому ублюдку, или что ты там еще натворил с ним. Мне сдается, ты вообще не соображаешь, что наделал.

— Альда… если помнишь… когда ты настаивал на электрошоке, чтобы встряхнуть как следует Клода и припугнуть его, я ответил, что у нас не психиатрическая клиника, и мы не имеем аппаратуры для ЭКТ. Разве ты забыл мои слова?

Краешком глаза я видел, как Чимаррон ткнул пальцем в серый металлический ящик, стоявший на ярко-красной тележке справа от меня.

— Я хорошо помню, ты сказал, что для этого можно использовать эти долбаные пластины.

— Я сказал, можно попробовать, Альда. Но если ты помнишь… я сравнил применение дефибриллятора для ЭКТ с хирургической операцией посредством ножовки, правда, я не стал вдаваться в подробности, но мой опыт…

— Да заткнись ты, ради Бога.

— Ну ладно… И все-таки скажи, Альда, чем ты так недоволен. Разве мы с ним не покончили?

— Ну да… Наверное, ты прав, док. Но я собирался спросить его насчет других дел, в которых он наверняка замешан. Например, насчет Фостера. Я не позволю, чтобы этот черный сукин сын обманул меня и после этого преспокойненько слинял.