— Пытаетесь убедить меня в том, что вам можно доверять. Чтобы я рассказала вам о своей… ужасной проблеме.

— Предположим. Но я не об этом. Я хочу узнать, как случилось, что вам так ловко удалось заставить меня уйти в глухую оборону? Послушайте, когда я пришел в бар, у меня было не очень веселое настроение. Поднавалилось то, да се. И тут входите вы, такая интересная, красивая, и главное одна. И я один. Естественно, мне пришла в голову мысль познакомиться и сбежать куда-нибудь с вами вместе. На какой-нибудь тропический необитаемый остров. Построить хижину из стеблей бамбука, пить кокосовое молоко и…

— У вас богатая фантазия.

— Так на чем я остановился? Ах да. На хижине из бамбука и кокосовом молоке. К чему я все это говорю, мисс Денвер? Можно мне называть вас просто Кей?

Она поколебалась, мило покусывая пухлую нижнюю губку и облизывая розовым языком не менее пухлую верхнюю. Может быть, внешне это выглядело не так уж сексуально, но тем не менее я возбудился. Признаюсь, только глядя на ее подвижный, чувственный рот, я получал больше, чем от многочисленных свиданий с обедом, выпивкой и танцами в близком контакте с партнершей.

Я порывисто наклонился к ней и сказал:

— А вы можете называть меня Шеллом. Идет?

Она улыбнулась, обнажив ровные белые зубы, тепло, потом еще теплее и, наконец, совсем горячо.

— Хорошо, Шелл. Но все-таки ты какой-то странный.

— Ну, со мной ты разберешься после. Давай лучше перейдем к твоей проблеме.

Она мигом нахмурила изящные брови и прикрыла глаза пушистыми ресницами. Потом взяла кожаную сумочку со стула рядом, положила на стол и щелкнула пряжкой. Покопалась в ней и вытащила из нее какой-то конверт. Достала что-то из конверта и протянула мне. Я едва успел взглянуть на четкие цветные фотографии формата 9x12, как она отдернула руку, засунула их снова в конверт, конверт в сумочку, а сумочку — себе на колени, выстрелив пряжкой, как из пистолета.

Может быть, всего лишь и мельком, но все же я успел рассмотреть на верхней фотографии изображение обнаженной женщины, беззастенчиво глядевшей в объектив. Ее длинные изящные руки приглаживали на голове пушистое мокрое махровое полотенце, край которого упал ей на плечо, прикрыв часть лица.

— Не знаю, правильно ли я делаю, — смущенно заметила Кей. — Я думала, что детектив, о котором мне рассказывала подруга, то есть вы… в общем, я представляла вас более пожилым, где-то лет 60, а вам… тебе… значительно меньше. Я думала, что это благообразный старичок, может быть, даже инвалид… А ты далеко не такой…

— Спасибо, что заметила.

— Может быть, мне лучше сначала кое-что объяснить.

— Было бы неплохо.

Она набрала побольше воздуха, как пловец, ныряющий в ледяную воду, прерывисто полувздохнула и наконец сказала:

— Со мной случилась невероятная вещь, мистер… Шелл. Не знаю, как это могло произойти, но это случилось. Какой-то негодяй многократно фотографировал меня, когда я, ничего не подозревая, находилась одна в моей квартире. Я живу одна в гостиничном номере, в пансионате «Дорчестер». Кто-то снимал меня… в разных видах, когда я его не видела.

— Его?

Кей беспомощно посмотрела на меня, обескураженно покусывая верхнюю губу. Видимо, это был непроизвольный, нервный жест, как у других постукивание пальцами по столу или потирание подбородка. Только у нее это выходило куда как более сексуально.

— Почему-то я решила, что это мужчина, — решительно заключила она. — С какой стати женщине фотографировать меня голой?

— И правда… с какой?

— Как бы то ни было, в моей квартире абсолютно негде спрятаться так, чтобы я не видела этого бессовестного фотографа, какого бы он пола ни был.