– Да что ты! Сюрпризам нет конца.

– Кончай зубоскалить, умник. Она не жрица, поскольку так и не была посвящена. Она была тогда слишком; молода – и до сих пор еще слишком молода. Ей всего тринадцать лет, хотя ты никогда в это не поверил бы, если бы увидел ее раздетой. А я, черт возьми, надеюсь, что этого не случится даже после того, как ей исполнится четырнадцать!

– Мне, кажется, здесь не хватает пары-тройки деталей, чтобы понять, о чем ты толкуешь.

– Когда ей исполнится четырнадцать лет, она официально станет взрослой. В ее культе это означает, что настало время становиться священной проституткой. Они отдают себя, чтобы таким образом почтить богиню – и добавить немного денег в храмовую казну. До тех пор, пока не найдут себе мужа.

– А Йимбер, похоже, в недавние времена был интересным местечком!

– Угу, тебе бы там понравилось… Черт, да ты бы каждый божий день ходил в церковь – вместо того, чтобы заглядывать туда только на свадьбы и похороны!

Может быть. Если религиозная мзда была бы не слишком велика.

– Знаешь, ты, возможно, была бы удивлена…

– Возможно, но я сомневаюсь. Ты, если уж на то пошло, так никогда и не вышел из шестнадцатилетнего возраста. Ты никогда не можешь заглянуть дальше настоящего момента.

Она была не совсем неправа. Но мы опять перешли на личности…

– Но это не то, о чем нам нужно было поговорить, – сказала она. – Мне не следовало болтать об этом. В любом случае, она никогда не позволит тебе приблизиться к ней. Она боится тебя до смерти.

– Что? Но я же такой белый и пушистый! Зачем меня бояться?

– Потому что…

– Тинни… – Это было произнесено едва ли громче, чем шепотом.

Пенни Мрак, бледная, как погода за окном, выглянула из-за косяка открытой двери спальни. Она действительно выглядела напуганной до смерти.

– Ты уверена?

– Когда-нибудь я все равно должна это сделать.

Глава 68

Я удалился к мансардному окну, находившемуся по другую сторону большой, с балдахином, кровати Тинни – так, чтобы кровать оказалась между мной и этой иногородней бродяжкой-жрицей-принцессой.

Девочка просачивалась через дверной проем дюйм за дюймом. Кто-то сбил ее с ног, украл ее лохмотья, отскреб и оттер ее, вымыл, причесал, подстриг, надраил и отполировал, после чего засунул в какие-то старые кайрины тряпки. Да уж. Она поистине творила чудеса, маскируясь под мальчика.

– Я тебя уже где-то видел, – сказал я. В качестве девочки Пенни Мрак показалась мне странно знакомой.

Тинни шлепнула меня по руке.

– Кончай пускать слюни, мальчишка. Она же еще ребенок!

– На этот раз ты не права, сладкая моя… Нет, правда, откуда я могу тебя знать?

Девочка задрожала, снова побледнев как смерть. Что сделало ее похожей на призрак из прошлого Белинды Контагью.

Вот оно. Она была похожа на Белинду, хотя ее волосы – после того как их вымыли – были каштановыми и немного вились от природы.

Мой древний дар находить неожиданные решения внезапно вновь проявил себя.

– Твоим отцом был Чодо Контагью, так?

Тинни ахнула и поперхнулась мокротой.

– Ты спятил, Гаррет, – просипела она.

– Возможно. Но…

– Ты прав, – проговорила Пенни своим тоненьким испуганным голоском. – Мама говорила мне… но как ты догадался?

– При этом освещении, одетая как девочка, ты очень похожа на свою сестру.

– Белинда… она не могла… она…

– Ты говорила с ней?

Белинда ни разу не упоминала о Пенни или о том, что у нее есть единокровная сестра.