– Это был прекрасный вечер, – выходя, сказал он мне. Я поблагодарила его и села.

– Миссис Бостон позвонила и сообщила, что твой брат поджег старый мусор в ведре, пользуясь зеркалом, которое тебе подарили Хаммерстейны, и увеличительным стеклом из канцелярского набора, который подарила семья Мамамуд, – сообщила она, качая головой.

– Что? Каким образом?

– Пользуясь увеличительным стеклом, он направил солнечные лучи в ведро, прожег дыру в оберточной бумаге от подарков. Думаю, миссис Бостон нужно увеличить жалованье, – добавила мама, вздыхая.

– Тетя Ферн только что уехала.

– О! Это хорошо, хотя думаю, что дни ее в колледже сочтены.

– Не знаю, почему она такая несчастная и подлая, мама. Ты и папа всегда с ней добры и так много для нее делаете.

Мама выпрямилась и на мгновение задумалась. Затем мудрая улыбка засветилась в ее глазах.

– Мама Лонгчэмп любила говорить, что некоторые коровы рождаются, чтобы давать кислое молоко, несмотря даже на сладкую траву, которой они питаются.

– Наверное, так необычно, мама, иметь сразу двух матерей, как у тебя, – сказала я. Она кивнула. – Ты впервые встретилась с дядей Филипом, когда вы с папой ездили в «Эмерсон Пибоди», да? – спросила я. Ее глаза сузились.

– Да, – ответила она. – И с Клэр?

– И долго ты не знала, что он твой настоящий брат? – Она на мгновение уставилась на меня.

– Да, Кристи. Почему ты спрашиваешь? Ферн что-нибудь говорила тебе об этом? – быстро спросила она. Я кивнула. Я не могла держать от нее в секрете что-либо.

– Она бы все равно сделала это. – Мама замолчала и затем, глубоко вздохнув, сказала: – Это правда, я познакомилась с Филипом там и некоторое время мы были друзьями, но ничего ужасного не произошло, неважно, что там говорила Ферн.

– Да она на самом деле ничего такого не говорила. Она просто представила все так…

– Ферн полна ненависти, чтобы сделать ужасной жизнь всех, кто ее окружает, – сказала мама.

– Я больше не поверю ни единому ее слову, – проговорила я. Она улыбнулась и кивнула.

– Ты действительно быстро повзрослела, дорогая, и тебе следует знать все о нашей семье. Я хочу, чтобы ты кое-что знала, Кристи, – объявила она, и ее взгляд сконцентрировался на мне так решительно, что мое сердце бешено забилось. – Дядя Филип… Ну, дядя Филип так и не оправился от того открытия, кем мы на самом деле являемся по отношению друг к другу. Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе растолковать, дорогая?

Я проглотила подступивший к горлу ком. То, что она пыталась рассказать мне, я чувствовала и видела много раз в разных ситуациях, но пока я была маленькой, я этого не понимала.

Мне вспомнились чувственные взгляды дяди Филипа в сторону мамы, взгляды, которые временами казались гипнотическими. Я вспомнила, как он всегда, казалось, кружил вблизи нее, пользуясь любой возможностью, чтобы дотронуться до нее или поцеловать.

– Но он любит тетю Бет, да? – спросила я. Как я не старалась, но меня охватил страх из-за этих откровений.

– Да, – успокаивающе сказала мама.

– Но не так, как вы с папой любите друг друга, – произнесла я.

– Нет, – мама слегка улыбнулась. – Но так поступают некоторые люди. – Она встала и, обойдя стол, подошла ко мне. – Давай не будем подробно останавливаться на этих печальных мыслях, дорогая. Тетя Ферн поступила жестоко, рассказав тебе об этом.