Я снова посмотрела на него. Мама его любила и верила настолько, что доверила ему здоровье нашей семьи. Мама захотела бы, чтобы я его слушалась, подумала я.

– Спасибо, доктор Стенли, – прошептала я. Он снова улыбнулся и вышел.

– Расскажи мне, что произошло, тетя Бет, – попросила я, как только мы остались одни.

– Я не знаю всех подробностей, – начала она. – Что-то взорвалось в подвале, когда там был Джимми. Тут же возник пожар. Дым проник в оставшуюся часть отеля, и включилась сигнализация. Постояльцы были выведены на улицу. Филип был везде: метался по коридорам, стучал в двери, помогал людям. Мы с твоей мамой помогали выводить людей из вестибюля, и когда были уверены, что все эвакуированы, мы покинули вестибюль сами. Огонь так быстро распространился, что мы видели языки пламени в глубине вестибюля. Когда мы вышли на улицу, Дон позвала Джимми и поняла, что он остался в отеле. Она обезумела. Пожарные тогда еще не приехали, но полиция была уже на месте. Один из полицейских попытался ее остановить, не дать ей войти в отель, но она вырвалась из его объятий и бросилась в отель через главный ход, крича, что она должна найти Джимми. Больше я ее не видела, – добавила она и зашлась в беззвучных рыданиях.

– А потом? – спросила я, решив выяснить до конца.

– Потом, когда удалось проникнуть в подвал, пожарные нашли их там. Твоя мама нашла Джимми, но они оказались в ловушке. Твои родители умерли, прижавшись друг к другу, – закончила она и глубоко вздохнула. – Филип опустошен, – продолжала тетя Бет, казалось, она говорит, находясь под гипнозом. – Он бредит о крахе, потере веры. Он в таком гневе, что никто не смеет приблизиться к нему.

Я закрыла глаза. Может, если сильно зажмуриться и до боли стиснуть свое тело, я смогу прогнать этот кошмар. Через мгновение я открою глаза, и будет яркое солнечное весеннее утро. Ко мне в любой момент может ворваться Джефферсон, думала я, а следом за ним мама, упрашивая его оставить меня в покое и идти одеваться. Да… да.

– Как она? – спросила стоящая в дверях миссис Бостон, и мои грезы улетучились.

– Доктор сказал дать ей сладкого чая и бутербродов с вареньем, – резко проговорила тетя Бет. – Приготовьте немедленно.

В отличие от мамы она всегда грубо разговаривала с персоналом отеля и слугами. Мама говорила, что тетя Бет так воспитана. Ее родители были так богаты, что она всегда жила как королевская особа.

– Да, мэм, – ответила миссис Бостон.

– Я ничего не хочу, – вызывающе произнесла я.

– Ну же, Кристи. Ты слышала, что сказал доктор. Тебе скоро понадобятся силы, – посоветовала тетя Бет.

Я неохотно кивнула.

Они были правы. Я не могла жить в грезах и отвернуться от правды. Я нужна Джефферсону сильной. Но чувствовала себя маленьким заблудившимся ребенком, которого пугает будущее. Как я могу быть сильной для кого-либо еще, если меня так трясет, что я едва могу дышать.

– Дедушка Лонгчэмп и Гейвин уже знают о случившемся? – спросила я. – А Ферн?

Тетя Бет кивнула.

– Я попросила мистера Дорфмана позвонить всем, кому нужно, – ответила она.

– А Бронсон и бабушка Лаура?

– Да. Бронсон вне себя от горя. Хорошо хоть твоя бабушка сейчас в таком состоянии, что вряд ли поймет что-либо.

– Мне нужно повидать Джефферсона, – сказала я, снова садясь на кровати. Тело так болело, как будто я пробежала несколько миль.

– Он все еще спит, Кристи, – предупредила тетя Бет. – Обещаю, я скажу тебе как только он проснется. А ты ложись и отдыхай, – распорядилась она.