Она наклонилась и одним движением сорвала с ног Джефферсона его ботинки.

– Ну, – скомандовала она.

– Идем, Джефферсон, – сказала я. – Она сумасшедшая!

Я взяла его на руки и поспешила уйти из кухни.

– Отнеси его прямо в ванную! – прокричала она вслед, но я ее не слушала.

Я быстро поднялась по ступенькам и отнесла его в свою комнату, захлопнув за собой дверь. В комнате я перевела дыхание. Джефферсон тяжело дышал, пытаясь подавить рыдания.

– Все хорошо, Джефферсон, – успокаивала я брата. – Она не тронет тебя. Я сделаю тебе теплую ванну, а потом поговорю с дядей Филипом, – пообещала я.

Джефферсон прижал свои маленькие кулачки к глазам и вытер последние слезинки. Его лицо было перемазано грязью, и он даже не пытался сопротивляться купанию в ванне. Горе, печаль и страх – все вместе обрушившись на него, превратили Джефферсона в жалкого, беззащитного малыша. Как он теперь отличался от того мальчишки, который едва мог дождаться утра, чтобы ворваться ко мне в комнату, которого трудно было чем-нибудь расстроить. Видя его в таком состоянии, во мне закипела злость. У меня больше не было времени и сил жалеть саму себя. Я решительно не хотела, чтобы Джефферсону причиняли хоть какую-то боль. Я сказала ему, чтобы он лег и вздремнул, а сама пошла искать дядю Филипа.

Тетя Бет выскребла прихожую, как и обещала, и теперь прихожая была покрыта газетами. Я прошагала прямо по газетам и заспешила прочь. Но как только я начала опускаться по ступенькам, подъехал дядя Филип.

– Тетя Бет уволила миссис Бостон! – закричала я, когда он вышел из машины. – И она ужасно придирается ко мне и Джефферсону.

– В чем дело? Придирается к тебе? – переспросил он, подойдя ко мне. – О, нет, Кристи!» Она не хотела придираться к тебе. – Он обнял меня за плечи. – Она просто нервничает и расстроена, что близнецы заболели. Она всегда становится такой, когда они болеют.

– Она уволила миссис Бостон, – простонала я. – И миссис Бостон уехала.

– Ну, возможно, это и к лучшему. Тетя Бет теперь хозяйка дома, и прислуга должна ладить с ней. Миссис Бостон привыкла вести себя по-своему, и, кроме того, ей давно уже пора на пенсию, – ответил он.

– Миссис Бостон не старая, и она не мешала тете Бет. Миссис Бостон была частью моей семьи, – настаивала я.

– Мне жаль, – сказал он. – Но если тетя Бет и миссис Бостон не в восторге друг от друга, то какой смысл продолжать все это? Все к лучшему, поверь, – повторил он и улыбнулся.

– Нет, – я отстранилась от него. – Тетя Бет только все усложняет! Мы с Джефферсоном не выйдем из моей комнаты, пока она не извинится за то, что накричала на него и напугала до смерти.

Я бросилась назад в дом и поднялась в свою комнату. Джефферсон дремал, устав от нервного потрясения. Я села, глядя на него, на его маленькое спящее личико. Временами он постанывал во сне, возможно, из-за того, что ему пригрезилась тетя Бет. Спустя час в мою дверь тихонько постучались.

– Войдите, – сказала я, и дядя Филип открыл дверь. Он нес поднос с двумя тарелками супа, бутербродами и двумя стаканами молока.

– Бетти Энн прислала все это вам, – произнес он и кивнул на Джефферсона, который все еще спал. – Как он?

– Его опустошили все эти события, – холодно ответила я.

– Бетти Энн сожалеет о случившемся, – сказал он, ставя поднос на письменный стол. – Она не хотела никого расстраивать. Я думаю, она просто перенервничала из-за близнецов. Все будет хорошо.