Мы с Джефферсоном были уставшими и подавленными. Эти похороны сорвали наросты с наших израненных чувств. В начале вечера я отвела Джефферсона наверх и помогла ему лечь спать. Затем вместо того, чтобы вернуться на прием, я пошла в свою комнату, желая закрыть побыстрее глаза, чтобы уйти от этого горя. Я даже не зажгла ночника, как обычно я это делала. Я хотела, чтобы на меня спустилось покрывало ночи и усыпило мои детские страхи. Я быстро заснула и не слышала, как все разошлись.

Но где-то в середине ночи я проснулась от звука щелкнувшего замка в двери моей комнаты. Меня как-будто кто-то толкнул. Я резко открыла глаза. Я не двигалась и на мгновение решила, что мне все это снится. Затем я услышала отчетливый звук тяжелого дыхания и шаркающих шагов. Через секунду я почувствовала, как кто-то сел на мою кровать. Я повернулась и увидела в темноте смутные очертания дяди Филипа. Мое сердце тревожно забилось. Казалось, он совершенно раздет, на нем не было даже пижамы.

– Тсс, – прошептал он, прежде чем мне удалось произнести хоть слово. Он приблизился и приложил палец к моим губам. – Не бойся.

– Дядя Филип, что вам нужно? – спросила я.

– Мне так одиноко… так одиноко сегодня. Я думал… что мы могли бы просто полежать рядом некоторое время и просто поговорить.

Прежде чем я смогла что-либо сказать, он забрался под мое одеяло, подвинувшись ближе ко мне. Я немедленно отпрянула, пораженная и очень напуганная.

– Ты гораздо старше своего возраста, – прошептал он. – Я знаю – это так. Ты наверняка старше своей мамы, когда она была в твоем возрасте. Ты больше прочла, больше сделала, ты больше знаешь. Ты ведь не боишься меня? – спросил он.

– Боюсь, – сказала я. – Пожалуйста, дядя Филип, уходи.

– Но я не могу. Бетти Энн… Она как глыба холодного льда рядом со мной. Я не переношу, когда моя нога даже слегка задевает ее костлявое колено. Но ты, о Кристи, ты такая же красивая, как и Дон, даже больше. Когда я смотрю на тебя, я вижу ее такой, какой она когда-то была со мной. Ты можешь быть со мной так же, как она, тогда, – добавил он, положив руку мне на талию, – только сегодня, только сегодня, хорошо?

– Нет, дядя Филип, остановись, – проговорила я, отпихивая его руку.

– Но ты же уже имела такой опыт с мальчиками. Я знаю, это так. Куда еще ты можешь ходить по ночам, как не на свидания к мальчикам? Где вы встречаетесь?.. На заднем сиденье машины? Мы с Дон однажды тоже были в машине.

– Нет, прекрати, – сказала я, затыкая уши. – Я не хочу это слышать!

– Да? А почему? Мы ничем таким безобразным не занимались. Я покажу тебе, что мы делали, – он потянулся рукой к моей груди. Я попыталась оттолкнуть его, убежать, но он стиснул мою руку и притянул меня к себе. – Кристи, о Кристи, моя Кристи, – стонал он, покрывая мое лицо поцелуями.

Я морщилась и сопротивлялась. Он был сильнее и прижал меня ногой, чтобы я оставалась на месте. Через секунду он уже забрался руками под мою пижаму и добрался до груди. Когда он дотронулся до нее, я начала кричать, но он зажал мне рот рукой.

– Нет, – предупредил он. – Не буди всех в доме. Они не поймут.

Я застонала и замотала головой. Он убрал руку, но прежде чем я успела что-либо сказать, он так прижал свои губы к моим, что коснулся даже моих зубов. Я почувствовала, что кончик его языка дотронулся до моего, и начала задыхаться.

Отбиваясь от него, я закашляла, и он наконец отстранился, но стоило мне отдышаться, как его руки сдернули с меня пижамные брюки так, что отлетели пуговицы.