Она остановилась. Медленно повернулась к нему. Увидев, что она остановилась, он начал, запинаясь, говорить:

– У него кое-что было в прошлом. Я был прав. И это серьезно. Я не сплетничаю, но здесь – маленькое судно, и вы прекрасно знаете, что привлекли к себе его внимание, поэтому я считаю, что вы должны знать. Я точно вспомнил, где мне раньше встречалось его имя. И его лицо. Об этом писали газеты. Ему было предъявлено обвинение в серьезном преступлении. – Энди замолчал.

Анна стояла, теребя сумку, висевшую на ее плече, и ждала, что он скажет дальше. С одной стороны, она хотела уйти, но с другой – ей хотелось услышать, что же еще скажет Энди.

– Мне кажется, он обвинялся в убийстве своей жены.

Ее глаза расширились от ужаса.

– Я вам не верю!

– Надеюсь, что это не так. Но я был обязан вам об этом сказать. Хотя бы для того, чтобы вы были с ним осторожны.

– Обязательно буду. – Она была ошеломлена. И жутко зла. Она злилась на Тоби, она злилась на Энди. – Это все сплетни, Энди. Вы ведь ничего не знаете наверняка, и если какая-то история и имела место, то все уже в прошлом, иначе Тоби здесь бы не было. – Она повернулась на каблуках и пошла в каюту. Она даже не взглянула, идет ли он за ней.

Войдя в каюту, Анна швырнула сумку на кровать. Все мысли о флаконе напрочь испарились. Она думала о Тоби.

– Черт возьми! – Она уставилась на свое изображение в зеркале на туалетном столике. Ее щеки горели, но она не знала отчего: то ли от злости, то ли от пребывания под солнцем на палубе. На глаза навернулись слезы. Это было уже слишком. Бессонная ночь, проклятый пузырек, появление на палубе призрака, а теперь еще и это! Внезапно она поняла, что ей отчаянно хотелось, чтобы все, что рассказал Энди, был неправдой. Чтобы Тоби оказался совсем не таким, как о нем думает Энди. И еще она подумала, что сыта по горло попытками обоих заполучить в свои руки флакон для благовония или дневник.

В ярости рванувшись к кровати, она вытащила пузырек из сумки. Озираясь по сторонам, она оказалась в середине каюты и вытянула вперед руку, в которой держала флакон.

– Ну, что же вы, Анхотеп или Хатсек, или как вас там?! Где вы? Если вы здесь, что же вы не берете эту чертову штуковину?! – Голос ее дрожал. – Если эта штука такая особенная и бесценная, почему вы не забрали ее давным-давно? Почему ждали до сегодняшнего дня? – Она перевела дух – Или вы ждали, пока я привезу флакон обратно в Египет? Так, что ли? Ведь ничего же не происходило в холодной Англии! А теперь когда мы здесь, вам вдруг понадобился флакон. Отлично. 3абирайте его. Берите же! – Она держала флакон на вытянутой ладони, медленно поворачиваясь вокруг. – Ну что, нет желающих? Тогда оставьте, наконец, меня в покое! Если хоть когда-нибудь я столкнусь с вами еще раз, флакона больше никто не увидит! Никогда! – Она вытащила ящик туалетного столика, швырнула туда флакон и с грохотом захлопнула ящик.

Практически в ту же секунду раздался стук в дверь. Она резко обернулась. Сердце ее колотилось от страха.

– Кто там? – Она нервно сглотнула.

– Это я, Энди. Я хочу извиниться.

– В этом нет необходимости. – Она не сдвинулась с места, чтобы открыть дверь.

– Анна, пожалуйста, дайте мне войти. – Дверная ручка повернулась. Оказывается, каюта была не заперта на ключ, и дверь распахнулась. – Мне ужасно жаль, что я вас расстроил. Я не хотел! Я просто думал, что вам нужно знать.

– Вы меня не расстроили, и мне бы хотелось, чтобы вы не врывались в мою каюту без приглашения! К вашему сведению, меня совершенно не волнует ни Тоби, ни его прошлое, а еще меня не волнует, верите вы или нет в то, что я рассказала вам про флакон!

– Вы в этом уверены? – Он скорбно улыбнулся.