– Итак, лорд Кастэрс, – она изо всех сил пыталась не выдать своего состояния, – полагаю, нынче вечером вы намерены вернуться на свое судно? Я должна поблагодарить вас за пикник, который вы для меня организовали.

Он слегка поклонился. Впервые за все время она заметила, что у него улыбка слегка кривовата. Она была похожа на волчий оскал и вызывала у смотрящего на него чувство тревоги. Луиза опять задрожала.

Сэр Джон это заметил. Он приобнял ее за плечи и легонько сжал их.

– Вам холодно, моя дорогая? Это все оттого, что вы промокли.

Она улыбнулась ему.

– Что-то я немножко озябла.

Ночной ветер со стороны пустыни еще не подул, а солнце, готовое очень скоро скрыться за утесами, все еще излучало тепло. И только меж скалами и у подножия утесов было уже довольно прохладно. Внезапно за бортом стих шум голосов. Люди, весь день тянувшие канаты и тащившие волоком пароход, преодолевая пороги, стали возвращаться к себе домой, в свои селения, а великолепный нубийский лоцман, сидевший весь день у руля и почти с королевским достоинством дававший приказы своим подопечным, отдал честь сначала капитану-реису, потом сэру Джону, наконец, и сам отправился домой. Завтра они сюда вернутся снова, чтобы проделать последний отрезок пути, перетаскивая пароход, а затем возвратятся к подножию водопадов, чтобы начать перетаскивать другое судно.

– Роджер принял наше приглашение отужинать с нами, моя дорогая, – просиял сэр Джон. – Он вернется к себе позднее. Наш пароход останется здесь на ночь. Как я понимаю, завтра нас перетащат через последний речной порог, потом мы сделаем остановку на сутки у острова Филе и дождемся Филдингов, которые тоже должны туда подойти. Будет занятно собраться до следующего водопада целой вереницей судов.

Луиза сделала усилие над собой, чтобы улыбнуться. Она заставляла себя говорить дежурные фразы, потом извинилась, сказав, что ей необходимо вернуться в каюту. В своей каюте она рухнула на кровать, совершенно изможденная и подавленная. В окно было видно заходящее солнце, подернутое золотой дымкой. Она думала о Хассане. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она рывком поднялась и села на кровати. Должно быть, она задремала. В каюте стояла кромешная тьма. Ничего не видя в темноте, она ощупью стала искать подсвечник. Наконец она смогла зажечь свечу. Снова раздался стук в дверь, и Луиза подумала, что это, должно быть, Трис, которая пришла помочь ей переодеться к ужину. Она забыла, что заперла каюту на ключ. Тени от пламени свечи бегали по вышитому золотым орнаментом ковру и портьерам, украшавшим тесную каюту. Луиза ощупью пробилась к двери и отперла замок.

Перед нею стоял Роджер Кастэрс. Он пригнул голову, чтобы не удариться о низкий потолок. Одним мягким движением он оттолкнул Луизу и вошел в каюту, заперев за собой дверь на задвижку.

– Как вы смеете?!

Он резко толкнул ее, она упала спиной на кровать и увидела, как он взял в руку подсвечник и стал внимательно изучать ее вещи, лежащие вокруг.

– Где он? – прошипел Кастэрс.

– Где – что? – Луиза была в невыгодном положении, сидя на кровати. Она была вынуждена смотреть на него снизу вверх, поскольку если бы она поднялась с кровати, то в тесном помещении она бы непременно толкнула его. Ее трясло. – Как вы смеете входить сюда?! – повторила она. – Убирайтесь! Я позову на помощь! У вас будут огромные неприятности, если вас найдут у меня!

– Не думаю. – Он засмеялся. – Форрестеры никогда не осмелятся пойти против меня, дорогая моя добродетельная миссис Шелли.