Луиза сама намеревалась поговорить с сэром Джоном об этом инциденте, и как можно скорее. Ей не хотелось, чтобы эта Джейн Трис, всегда с кислой миной, первой распространила слухи. Хотя она почувствовала, что женщина немного оттаяла по отношению к ней, Луиза подозревала, что та не может беспристрастно и без своих домыслов рассказать о произошедшем. Трис наконец вышла из каюты и закрыла за собой дверь.

Луиза села на табурет и устало посмотрела на свое отражение в зеркале. На нее смотрела женщина с пышной округлой грудью, которую прикрывал надетый на тело корсет с глубоким вырезом и лентами. У нее была тонкая талия и длинные пышные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Ее лицо, несмотря на то что она носила шляпу с длинными полями и пользовалась зонтиком от солнца, сильно загорело, щеки приобрели непривычный цвет, отчего глаза сделались еще выразительнее и буквально сверкали. Неужели она сама как-то его спровоцировала? Конечно же, нет. Этого не может быть.

Луиза вздрогнула. Она окунула руки в таз и, зажмурившись, ополоснула лицо и шею, при этом слегка намочив волосы. Когда она открыла глаза, она сначала ничего не могла видеть, потому что в глаза попала вода. Когда она вытерла лицо и посмотрела в зеркало, у нее от неожиданности перехватило дыхание. В запотевшем стекле она увидела какую-то фигуру, которая стояла прямо позади нее. Закричав от ужаса, она резко повернулась, но оказалось, что в каюте никого нет. Луиза увидела только тени от фонаря, установленного на топ-мачте судна, стоявшего на якоре неподалеку, и эти тени смешивались с тенями от огня горящих свечей. Крепко сжав в руке полотенце, она огляделась вокруг. Кроме нее, в каюте не было никого. Свет, падающий на шикарные портьеры, делал помещение очень уютным. С усилием восстановив дыхание, Луиза потянулась за расческой. Ей просто показалось, только и всего. Сегодня ночью никакие призраки больше не появятся. Когда она оделась, до ужина оставалось несколько минут, чтобы успокоиться и записать пару строк в дневник.

Потом она пойдет в салон и, если нужно, до конца ужина вытерпит присутствие Роджера Кастэрса и взгляд его наглых жестоких глаз.

Анна поднялась и подошла к туалетному столику, на котором стоял поднос с едой. Она отломила кусочек хлеба, разрезала пополам яйцо, взяла сыр и сделала себе бутерброд. Потом вернулась на кровать. На груди у нее покоился Око Гора, и кожа ее чувствовала тепло, исходящее от золотого кулона. Съев бутерброд, Анна стала вслушиваться в голоса, доносящиеся с палубы. Она посмотрела на часы. Уже почти одиннадцать. Остальные пассажиры, наверное, закончили слушать лекцию о новейшей истории Египта, которую им должен был читать Омар. Во всяком случае, лекция была запланирована программой на сегодня. Сейчас, вероятно, все тихо беседуют и выпивают в баре, прежде чем отправиться спать.

Когда Луиза вошла в салон, там, кроме сэра Джона, никого не было. Он торопливо встал.

– Моя дорогая, вы прекрасно выглядите! – Он залюбовался ее вечерним платьем и, словно не в состоянии удержаться, взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев. – Луиза, дорогая! Боюсь, я вас разочарую. Роджер был вынужден отправиться к себе. Ему передали записку, что что-то случилось с одним из членов команды, поэтому он должен был срочно вернуться на свое судно. Он просил меня передать мам его извинения за то, что он так неожиданно уехал.

– Я думаю, что он просил простить его не за то, что он отбыл, – язвительно заметила Луиза. Она присела в кресло, стоящее рядом с сэром Джоном. – Августа скоро придет?

Он покачал головой.