– Значит, вы плохой фотограф? – Он снова взялся за карандаш, чтобы доделать что-то в рисунке, и, задавая этот вопрос, не поднял глаз.

– Почему вы так решили? – стараясь подавить внезапно вспыхнувшее раздражение, спросила Анна.

– Я ничего не решал. Это был логический вывод из ваших собственных сомнений по поводу качества ваших фотографий. В конце уонцов, Египет – это, наверное, самая фотогеничная страна на свете. Надо быть просто исключительно бестолковым, чтобы не привезти отсюда домой целую пачку вполне приличных снимков для вашего альбома.

– О Господи, опять этот снисходительный тон! – вырвалось у Анны.

– Снисходительный? – Его карандаш на минуту остановился. – Хм-м… Ну, если это прозвучало именно так, прошу прощения. – Однако выражение его лица было весьма далеко от покаянного. – Я вижу, вы больше не носите с собой все свои сокровища.

– Мои сокровища? – Она не сразу поняла. – А-а, вы имеете в виду дневник?

Он едва заметно пожал плечами.

– Похоже, у женщин просто в крови потребность таскать с собой целые сумки разного добра, куда бы они ни пошли.

– В отличие от мужчин, у нас не бывает таких больших карманов.

Наконец он поднял глаза и обозрел ее платье – гораздо внимательнее, чем того требовали обстоятельства.

– Пожалуй, да, – согласился он.

– Анна! – Раздавшийся сзади голос Серины заставил ее испустить вздох облегчения. Серина стояла в дверях, глядя на рисунок Тоби.

– Мне не хотелось бы мешать, – с улыбкой сказал он.

– Вы ничуть не мешаете. – Анна поспешно встала. – Покидаю вас, чтобы не прерывать творческого процесса, – несколько жестко бросила она в сторону Тоби и пошла прочь, даже не дождавшись его ответа. Женщины поднялись на верхнюю палубу.

Серина, последовавшая за решительно шагавшей Анной, облокотилась на перила и несколько минут созерцала проплывающий мимо пейзаж. Наконец она заговорила:

– Вы, кажется, собирались рассказать мне, что произошло…

Анна продолжала смотреть вниз, на воду.

– По-вашему, я сумасшедшая?

– Вряд ли. Разве только Тоби Хэйворд успел за эти несколько минут довести вас до кондиции… Похоже, он вам не по душе, а?

Анна долго не отвечала.

– У него слишком жесткая манера общения – по крайней мере, слишком жесткая для меня. Я не хочу проводить весь свой отдых в бесконечных схватках. Просто не вижу необходимости. А ему словно неймется… – Помолчав, она резко переменила тему: – Серина, у меня в каюте лежит что-то… что-то странное… ужасное, отвратительное, я хочу, чтоб вы пошли и посмотрели. – Она поежилась. – И флакончик… он исчез.

– Исчез? – Серина резко повернулась к ней. – Вы уверены?

– Абсолютно. Я оставила его в косметичке, в ванной. Косметичка оказалась открыта, все вывалено на пол…

– Значит, его украли, может быть, кто-нибудь из команды…

– Нет. По-моему, это кто-то другой… или что-то другое.

Серина пристально взглянула на нее.

– Анна, иногда, когда человек перенервничает или переутомится, ему начинают чудиться разные вещи… Это ведь так просто…

– Нет, – перебила ее Анна. – Пожалуйста, пойдемте со мной. Я не переутомлена. У меня не солнечный удар.