|
– Он чуть улыбнулся. – Конечно, это вам не египетская змея, но и он заставлял моих теток вопить от ужаса. – Опять наступило долгое молчание. Анна искоса взглянула на Тоби. Он опять размышлял о чем-то и очнулся, лишь когда заметно рассвело. – Скоро появится диск солнца. – Он повернулся лицом к востоку. – И в момент его появления к земле вернется жизнь. – Вдруг он резко сменил тему. – Утром нас поставят у причала рядом с одним из самых крупных круизных судов, а потом нас здесь ожидают три напряженных дня. – Он зевнул, потянулся. – Вот оно – солнце.
Почти тут же послышались шаги и появились двое из членов команды. Они начали готовиться к швартовке, а где-то глубоко в недрах парохода пока еще на малых оборотах заработал двигатель. Тоби взглянул на часы и заговорщически усмехнулся Анне. – Ладно. Если не ошибаюсь, завтрак у нас сегодня ранний, так что сейчас народ должен уже начать просыпаться. Давайте воспользуемся случаем и позавтракаем первыми. Пошли? К своему удивлению, она охотно приняла приглашение. Сейчас Тоби казался более открытым, более дружелюбным, и это возымело свое действие. Анне удалось поговорить с Сериной только по пути к Незаконченному обелиску, которому Луиза посвятила всего пару строк. Они оказались рядом на заднем сиденье автобуса, преодолевающего ухабистые улицы Асуана. Анна заметила, что Энди и Чарли сидят врозь, довольно далеко друг от друга. Тоби, вооружившийся фотоаппаратом и альбомом, расположился в одиночестве на один ряд впереди двух женщин. – Луиза снова видела его. Человека в белом. В ее собственной каюте! И точно таким, как вы описали его, когда находились в трансе, – сообщила Анна, как только автобус отошел от набережной. – Он пытался забрать флакончик. Я прочла это сегодня ночью. Она познакомилась с одним человеком – лордом Кастэрсом, и он хотел купить у нее флакончик… – С Роджером Кастэрсом? – Серина удивленно взглянула на нее. – Ну, это личность известная – вернее, пользующаяся дурной славой. Он был антикваром, а плюс к тому – фигурой в стиле Алистера Кроули. Занимался черной магией и разными подобными вещами. Но ведь Луиза не отдала ему флакончик? – с тревогой спросила она. – Нет. Она так и не поддалась на его уговоры. – Но он что-то увидел в нем? – О да! Хотя, возможно, его заинтриговала та легенда о проклятии. Днем, когда мы вернемся после экскурсии, я еще почитаю. – Вы отдали флакончик Омару, чтобы он запер его в сейф? – Не успела, – покачала головой Анна. – Да к тому же вокруг было много народу. – Стоя на палубе одна, в темноте, до того, как появился Тоби, она и не подумала о том, чтобы выкопать флакончик; ее мысли были заняты другим. Вспомнив об этом, она и сейчас поежилась. – Я решила пока оставить его там: место надежное. Наверняка никто не будет трогать цветы. – Она не то чтобы солгала – скорее не сказала всей правды: что на самом деле ей просто не хочется даже прикасаться к флакону. Пока. Выйдя из автобуса, они прошли через каменоломню, поднялись по тропе и увидели глубоко внизу обелиск, лежащий на том самом месте, где его начали высекать более трех тысяч лет назад. Он покоился, как поверженный воин, – почти законченный, но еще соединенный со скалой, из которой его вырубили. Он уже совсем скоро должен был отделиться от нее, когда в нем обнаружилась трещина, из-за которой его и забросили. Анна, почему-то взволнованная этим зрелищем, достала фотоаппарат. – Он прекрасен, правда? – Рядом с ними стоял Тоби. В руках у него был небольшой альбом, и он быстрыми, уверенными движениями карандаша набрасывал в нем распростертого перед их глазами каменного гиганта. |
