Сонливость назойливо липла к длинным ресницам. Глаза не слушались, впору кричать 'поднимите мне веки'…

Кровать прогнулась под тяжестью еще одного тела. Он медленно склонился, легонько провел рукой вдоль спины, прикосновением снимая напряжение, прогоняя холод и чувство безысходности. Затем нежно коснулся ее губ кончиками пальцев.

Сквозь странную полудрему Крис чувствовала его присутствие как нечто родное, гармоничное, продолжающее ее саму. Разве так бывает? Что это? Сон наяву? Греза, приукрасившая страшную реальность? Пусть всего лишь мечта о несбыточном, пусть… даже проснувшись, она не потеряет ни капли этого восторга.

Как молния, пронзило новое ощущение — жгучие губы накрыли ее рот, заставляя ее губы слегка приоткрыться. Неторопливое прикосновение нахального языка, собственнически исследующего свои завоевания…

Его ладони нежно гладили ее волосы, шею, плечи… спускаясь ниже, пока чашами не обхватили ее ягодицы. Поцелуй стал требовательным, пробуждающим ответную страсть. Она выплыла из полудремы и ответила на ласки, все также не в силах открыть глаза. Твердое тело с силой прижималось к ее, словно пытаясь слиться воедино. Ее руки сами оплели его широкие плечи…

Она проснулась окончательно. Что за наваждение? Что она делает?! Целуется с кем-то, чье лицо не может видеть… Не может видеть?!

Словно прочитав ее мысли, он прервал поцелуй и отстранился. Крис застонала, то ли продолжая возмущаться поведением незнакомца, то ли протестуя против его отступления. Какая-то часть ее требовала ласки и нежности. И наплевать, что она не совсем соображает, что происходит…

Шорох простыней. Кровать прогнулась, освобождаясь от лишнего груза. Снова холодно. Пусто. Одиноко…

Она вытянула руку, чудом зацепила его запястье, притянув ладонь к щеке, жалобно прошептала:

— Не уходи, пожалуйста…

— Почему? — его голос доходил откуда-то издалека.

— Поговори со мной

— О чем? — шепнули невидимые губы.

— Не знаю… Я просто хочу слышать тебя. Раз не могу увидеть…

Мгновение тишины, а затем глубокий, с легкой хрипотцой голос прочел:

На последней строчке невидимый чтец запнулся и умолкнул. Крис сонно улыбнулась, почти все стихи Шарля Бодлера она знала наизусть. И тот, что читал невидимка, явно не подходил для соблазнения барышень…

— Спи, — немного смущенно прошептал он и поцеловал в висок. Девушка, как по мановению волшебной палочки, провалилась в сон без страшных видений. Она не слышала, как он грустно добавил: — Любимая…

V. Бал у князя тьмы

Крис просыпалась, медленно освобождаясь от цепких объятий сна. К слову об объятиях…

Раньше ей никогда не снились такие 'взрослые' сны. Да еще и с привкусом крови… Крови?!

Вампирша настороженно прислушалась к своим ощущениям. Чеееерт! Она чувствует себя отлично: сытой и полной сил, а значит, это был не сон. М-да, весело… сорвалась она со своей печеночно-томатной 'диеты'. Или никогда и не сидела? Что мешала ночному гостю подкармливать ее и в другие ночи, предварительно затуманив мозги? Те же старые вампиры ведь могут и не такое…

То, что в полудреме казалось естественным и приятным, сейчас виделось кощунственным и отвратительным. Как она могла! ЦЕЛОВАТЬСЯ с не понятно кем???

Хотя почему не понятно? Ситуация ясна, как луна в полнолуние. К ней приходил ее кровавый наставник. Лимон. Как же она его ненавидела! Задушила бы голыми руками! Она вспоминала довольную рожу подзакусившего ею вампира — и корчилась от отвращения. Отвратительно даже само его прозвище — Лимон. Фу! Гадость какая!

Стоп.

А ведь ненавистный наставник не мог быть тем, кто целовал ее и напоил собственной кровью.