Ларс Штроде предложил свернуть на проселочную дорогу, и Симон подумал: «Только этих чертовых грузовиков нам не хватало! Так мы никогда не доберемся». Сейчас, когда воспоминание об этой минуте преследовало его во сне снова и снова, он мечтал о том, как хорошо было бы не сворачивать со скоростной трассы. Останься они стоять в той гигантской пробке, сколько бы это ни продолжалось, – они все равно бы доехали.

Разумеется, от таких мыслей не было никакого проку, Симон это понимал. Прошлое не исправишь. Но все же… Иногда мечты – единственное, что нам остается.

3

Аккумулятор телефона почти сел. Мальчик вздохнул. Устаревшую модель давно следовало заменить. Он дождаться не мог, когда ему на шестнадцатилетие подарят новый смартфон.

Поскольку им оставался еще довольно большой отрезок пути, Симон надеялся, что аккумулятор продержится еще какое-то время. Ситуация вдруг выправилась, курица выдержала испытание, и Симон заработал почти 400 очков. Возможно, он сумеет побить собственный рекорд и заработать 500 очков!

В этот самый момент родители, Ларс и Мария Шредер, неожиданно вскрикнули в один голос, будто увидев нечто ужасное. Нечто, что Симон не мог видеть, поскольку все случилось в мгновение ока. Взвизгнули тормоза. Машину развернуло. Все вокруг завертелось. На какие-то доли секунды Симон увидел обрыв рядом с проселочной дорогой. Машина, скатившись по склону, перевернулась, потом еще раз, еще и еще. Низ стал верхом, верх – низом, затем все наоборот… К этому прибавился оглушительный грохот и скрежет, будто великан колотил по автомобилю кулаком.

Симона вертело в салоне, словно белье в барабане стиральной машины. В панике он вцепился в спинку переднего сиденья, но тут же снова выпустил ее, а вокруг скрежетал металл и с хрустом разлеталось битое стекло. Хотя все это продлилось лишь секунды, ему показалось, что падению не будет конца. Ремень безопасности болезненно прижал его к сиденью.

Вокруг летали предметы. Подарочная корзина, винные бутылки, коробка шоколадных конфет, консервы, палка салями, жакет, шариковая ручка, солнечные очки… Что-то ударило Симона в щеку, маленькое и твердое, и в этот безумный момент он подумал о своем телефоне. Затем последовал удар, внезапный и сильный, и мальчик потерял сознание.

4

Не хватало воздуха, ремень безопасности врезался в грудь, как проволока, болезненно придавив правую сторону шеи, не позволяя и шевельнуться. Голова все еще кружилась, так как кровь застоялась в мозгу. Когда он, сглотнув, заставил себя сконцентрироваться на одной точке, чтобы побороть головокружение, глаза зафиксировали нечто странное: его руки свисали вперед и касались потолка салона. Между руками лежала пачка карамелек, которые мама передала ему во время поездки.

Вроде он должен лежать на коврике для ног, недоумевал Симон. Прошло какое-то время, прежде чем он осознал, что висит вниз головой. Пахло бензином. Симона охватила паника.

«Выбраться! Срочно выбраться наружу!»

5

Он сглотнул, не в силах продолжать. Каждый раз происходило одно и то же. Он каждую ночь видел это во сне, и эти сны не прекращались. Но хуже всего было, когда приходилось рассказывать о катастрофе. При каждой беседе в этом месте доктор Форстнер делал паузу. За это Симон был ему благодарен. Он попытался успокоиться и взять себя в руки, взглянул в окно и инстинктивно почесал шрамы на правом запястье. Они почти зажили и давно перестали зудеть, но это вошло у него в привычку. Осознав, что чешет их, мальчик усилием воли убрал руку.