|
Томас Уайат, например, которого называли любовником Анны Болейн; Томас Уолси, которого он когда-то очень любил. Дорогой Томас Уолси! Он был таким хорошим слугой! Генрих давно уже убедил свою совесть, что своим падением и смертью Уолси обязан Анне Болейн; она повинна также и в казни другого его любимца — Томаса Мора. Был еще один Томас, которого любил король, — Томас Кранмер. Как сильно отличается набожный Кранмер — ловкий, впечатлительный Кранмер — от хвастливого красавца, стоящего перед Генрихом. Возможно, он любил Кранмера за то, что тот всегда помогал ему очень ловко, очень умно выпутываться из разных неприятностей, а Томаса Сеймура любил за его веселость, за то, что напоминал ему самого себя в дни юности.
— Твое волокитство, милорд, превосходит все пределы, — продолжал Генрих. — Мы слыхали, что твое внимание распространяется и на высокородных дам. Будь осторожен, братец. — Я не знаю, что вам там обо мне наплели, наше величество, но кто бы это ни говорил... — Он все врет, ты хочешь сказать? Будем надеяться, что ты прав. — Уверяю вас, ваше величество, меня оклеветали. — И значит, ты, милорд, — проговорил король, — никогда не поднимал свои красивые глазки на принцессу Елизавету, мою дочь? — Мой милосердный господин... — Да, тебе потребуется все мое милосердие, если я узнаю, что ты заришься на Елизавету. — Умоляю ваше величество выслушать меня. — Я слушаю. — Я никогда не осмелюсь поднять глаза на того, кто состоит в родстве с вашим величеством. — Это хорошо. Если смотреть на солнце, то можно ослепнуть, а слепой не увидит подстерегающих его опасностей. Так что побереги себе глаза, братец. Принцесса Елизавета и леди Джейн Грей не для тебя. — Разумеется, не для меня, ваше величество. Я восхищаюсь ими, как восхищаются очаровательными детьми, и... — Тогда все в порядке. Можешь идти, братец. Сеймур поклонился, вышел из покоев короля и отправился к лодке, которая ждала его у берега. Он чувствовал, что немного вспотел под своим роскошным одеянием, особенно в области шеи. Шея — очень чувствительное место. Сколько людей, бывших в фаворе у короля, ощутили в один прекрасный момент прикосновение к ней топора палача! Сегодня человек на вершине могущества получает все, что захочет, а завтра, глядишь, его уже везут на лодке в Тауэр и проводят через ворота Предателей. Это случилось со многими его знакомыми. Разговор с королем означает, что он должен на время позабыть о своих надеждах. Рыжеволосая принцесса не для него... пока что. Надо забыть и о маленькой леди Джейн. Зато в доме своего второго мужа его ждет вдовушка; она очень богата и к тому же хороша собой. С тех пор как его сестра стала королевой, у Томаса появилась ненасытная жажда богатства. Богатая женушка сегодня — более ценный приз, чем королевская дочь через семь лет. Никто не знает, что случится через день, через час. Сколько же событий может произойти за семь лет! Король доковылял до окна и стал наблюдать, как галантный молодой человек идет к реке. «Куда это он направляется? — думал Генрих. — Несомненно, его ждет женщина». Генрих хитро улыбнулся. Конечно же не принцесса Елизавета. Он сегодня хорошенько припугнул Сеймура — теперь гот умерит свою прыть и не будет слишком высоко заноситься в своих мечтах. Короля распирало от любопытства, и он велел позвать одного из слуг сэра Томаса. — Куда это сейчас отправился твой хозяин? — спросил Генрих. — В Лондон, ваше величество. — А что ему надо в Лондоне? — У него там дела, насколько мне известно, ваше величество. — Какие еще дела? Хватит изворачиваться, мошенник. Ты прекрасно знаешь, куда он поехал, и будет лучше, если ты расскажешь мне. |
