Токтая слова нойона убедили, и он согласился с мудрым Ногаем. На второй день Токтай отправился в Дешт-и-Кипчак, чтобы передать отцу все, что он услышал.

– Я не стану женой Газана, – сказал Кутлун-Шага. Губы ее тронула улыбка, а глаза смотрели на отца бесстрашно и весело.

– Почему ты так решила, моя Ангиар? – растерянно спросил Кайду. Он редко называл дочь по имени, данному ей при рождении, потому что считал, что ей больше подходит другое: Ангиар – Дар Неба.

– Газан младше меня. Да и не хочу я жить в чужой стороне. Ты же знаешь, что я привыкла быть свободной…

Кайду осуждающе покачал головой.

– К чему мне ехать в Иран, если ты, сделавшись властителем, подарил мне замечательный улус? Река Чу поит его земли. Здесь привольно скоту, а подвластные мне кипчаки выращивают сады и сеют хлеб.

– Я подарил тебе богатый улус… – согласился Кайду. – Но надо думать о дне завтрашнем. Твой брат Урус, чей тумен стоит у Тарбагатайских гор, на берегу светлого Зайсана, сообщает нам, что все чаще воины Кубылая приходят из Китая, чтобы отнимать у подвластных нам родов скот. Это делается неспроста. Кубылай готовится к войне, и выстоять против него будет нелегко. Я ведь тоже приехал к тебе не в гости, а для того, чтобы взять из твоего улуса часть войска и отдать его Урусу…

– Почему ты боишься, отец?! – глаза Кутлун-Шаги блеснули. – Разве мало мы победили врагов? И если кто-то осмелится напасть на твои владения, мы снова победим!

Кайду ничего не ответил дочери, долго молчал, потом сказал:

– Не так и далек Иран… Ты ведь знаешь, что земля, на которой родился я, во много раз дальше. Даже быстрому соколу потребуется много дней, чтобы долететь до берегов голубого Керулена… Но ведь я не побоялся уйти в чужие края и сделать их своими. Кроме того, Газан является внуком ильхана Абака, и, когда тот умрет, его место займет отец Газана – Аргун. Как скоро это произойдет – зависит от случая…

– А кто мой отец?! – вызывающе засмеялась Кутлун-Шага. – Разве не он правит всем Мавераннахром, землями Семиречья, Хорасаном и Восточным Туркестаном?!

Кайду упорно повторил:

– Именно поэтому ты должна стать женою Газана.

– Именно поэтому я не стану ею, – возразила Кутлун-Шага. – И еще я хотела тебе сказать…

Кайду вскинул голову и в упор посмотрел на дочь. Она не опустила глаз.

– Я беременна…

Эта новость была для Кайду ударом. Гнев охватил его:

– От кого?

– От эмира Абдекула…

Хан заскрипел зубами. Абдекул – уйгур, недавно прибывший из Северного Китая. Он был сыном уйгурского идикута, владел грамотой, умел разговаривать с чужестранцами, и за это Кайду приблизил его к себе.

Так вот чем отплатил хану этот человек! Шесть месяцев назад сам Кайду послал его к Кутлун-Шаге, чтобы он провел перепись людей в ее улусе и упорядочил сбор налогов.

Не знал, не ведал Кайду, чем обернется для него поездка красивого и статного уйгура.

– Годы уходят, отец… – с грустью сказала Кутлун-Шага. – До каких пор лежать мне в постели и не знать счастья материнства? Так уж случилось… Говорят, что Газан принял мусульманскую веру, а по ее законам я совершила грех: не сделавшись женой, я зачала ребенка…

Кайду опустил голову и после долгого раздумья сказал:

– А ты думаешь, что твой поступок украсит мою Орду?!

– Отдай меня Абдекулу, – решительно сказала Кутлун-Шага.