Средний сын Туле – Кулагу, выполняя волю Менгу, покорил за эти годы Иран и Ирак, а Менгу объявил его ильханом всех завоеванных им земель. Кулагу был христианином и потому должен был оказать поддержку Арик-Буги, но обстоятельства сложились так, что Каракоруму на его помощь рассчитывать не приходилось. Мамлюки Бейбарса нанесли поражение его войску и начали поход на Сирию. В это время царь Грузии Большой Давид поднял восстание против ильхана.

Кулагу жестоко расправился с грузинами.

Но не было спокойствия в его землях. Следовало думать и искать себе верного союзника, на которого бы можно было опереться в трудную пору. Не грузины пугали ильхана. Набирали силу мамлюки Египта. Их предводитель Бейбарс успешно сражался с крестоносцами и не хотел уступать Сирию, которую стремился подчинить себе Кулагу.

Все чаще смотрел с надеждой на улус Джагатая ильхан. Золотая Орда, в свою очередь, опасаясь усиления Кулагу, стремилась укрепить свои связи с Бейбарсом. Берке не хотел терять Азербайджан, но выступать против Кулагу открыто он еще не решался. Тот, видимо, тоже знал, на что идет, потому что не побоялся отравить несколько родственников Берке, находящихся в Ираке.

Одна мысль владела Берке – вернуть прежнюю силу и величие Золотой Орде. И, выжидая удобного случая, чтобы расправиться со своими внешними врагами, он решил пока заняться внутренними делами.

Столица Золотой Орды, по замыслам Берке, должна была потрясать своей красотой и друзей и врагов, свидетельствовать о мощи и богатстве.

Берке был рассержен тем, как работает ромей. Строительство началось давно, сразу же, как только хан стал полновластным хозяином Орды, а мечеть была готова лишь наполовину. Похоже, Коломон нарочно не спешил. Следовало бы наказать его, но когда Берке осмотрел то, что уже было сделано, он остался доволен. Мечеть поражала красотой. Мастер умело использовал мрамор, стеклоподобные синие камни с армянских гор, самаркандскую голубую краску – лазурь, резьбу по белому ганчу. Стены мечети игрой узоров и красок напоминали фарсидский ковер.

Хан с нетерпением ожидал завершения строительства мечети. Она поможет ему объединить всех мусульман, утвердит за ним славу защитника ислама. Берке уже мысленно видел, как будут гореть на солнце золотые минареты, внушая людям веру в величие Орды, владеющей половиной мира.

Как заставить непокорного ромея поторопиться? Быть может, утихла его тоска по родине, а скорее всего, он догадывается, что и после завершения работ Берке не отпустит, не даст ему воли.

Коломон же действительно не спешил со строительством, хотя это было и странно. Какой мастер не мечтает увидеть осуществленной свою мечту? Коломон не был исключением. Но были причины, заставляющие его поступать иначе. Откуда мог знать хан Золотой Орды мысли простого ромея, пленника, раба…

Выехав из дворца, Берке направил коня к небольшому степному озеру, окруженному зеленой стеной камыша. Там жили его лебеди.

Каждое утро приезжал сюда хан, чтобы полюбоваться прекрасными птицами. Легко проливающий кровь и человека, и зверя, Берке боготворил своих лебедей. Созерцание их вселяло в него уверенность и покой.

Лебеди были ручные. С наступлением холодов их держали в специальном теплом помещении, а когда приходила весна – выпускали на это озеро. Никто не смел выстрелить или напугать птиц. За этим следили специально приставленные люди. Жестокая кара ждала ослушника.

Однажды поздней осенью дежуривший у озера мальчик ушел домой. Кто мог знать, что ночью пойдет снег и ударит мороз?

Лебеди не умели летать. И когда утром, по своему обыкновению, хан приехал на озеро, он увидел вмерзших в лед, полуживых птиц. Ярости Берке не было предела. По его приказу два нукера разделись догола и, ломая своими телами лед, вынесли лебедей на берег.