Жак был потрясен.

На это толкает ее бессознательное. Вот почему она полнеет, вопреки всем своим диетам. И возможно, она проделывает подобное намного чаще, чем я думаю.

Он дождался, пока она закончит есть, убрал посуду и продукты, чтобы ничего не напоминало о произошедшем, и бережно проводил мать до спальни. Из своего предыдущего опыта он вынес урок: завтра он ничего ей не скажет, ничего!

Жак Кляйн заснул, но оказался во власти кошмаров: по недосмотру его мама ела собственные пальцы, сделав из них сэндвичи. Фаланги пальцев торчали, как розовые сосиски. Каролина бездумно жевала их, а затем проглотила свою руку с тем же отрешенным видом, какой он наблюдал у нее на кухне.

16

Ножницы стригли волосы, которые скапливались в черную кучу в раковине. Новая стрижка Жака была более современной.

Потом двадцатисемилетний Жак сбрил бороду. Потом облачился в шикарный черный костюм и белую рубашку. Он обладал непринужденностью будущего врача, водил черную спортивную машину и с легкостью соблазнял женщин, отдавая предпочтение белокурым студенткам медичкам. В силу своего обаяния он вальяжно держался и имел множество друзей. Он был страстно увлечен учебой. Прошло девять лет между первым курсом и последним экзаменом в докторантуре. Отныне у него был диплом врача, но он не желал останавливаться на достигнутом, собираясь выбрать узкую специализацию.

Он колебался.

Он советовался с матерью, поднявшейся за это время по иерархической лестнице, став заместителем заведующего отделением расстройств сна больницы Отель Дье.

– Сегодня во второй половине дня я буду читать лекцию на медицинском факультете Версальского университета. Хочешь прийти послушать? – предложила она.

Аудитория была заполнена шумной и оживленной толпой. Не было ни одного свободно места. Студенты гроздьями свисали со ступенек. Жак Кляйн уселся на пол в первом ряду.

Когда вошла его мать, повисла тишина. Величавая женщина со светлыми волосами и искрящимися карими глазами едва заметно кивнула, проверила микрофон и начала читать свои конспекты, прекрасно выговаривая слова:

– Жизнь – это не беспрерывный поток образов. Стоит нам сомкнуть веки, как мы автоматически успокаиваемся. Проведем опыт… Закройте глаза и откройте их только тогда, когда я вам скажу.

Все присутствующие, почти тысяча человек, одновременно закрыли глаза, после чего воцарилась полнейшая тишина.

Она выждала полминуты.

– Чувствуете? Жизнь властвует над нами, но если мы закрываем глаза, мы возвращаем себе контроль над сознанием.

Все согласились с ней, удивляясь эффекту, произведенному столь простым действием.

– Нам не приходит в голову закрыть глаза, потому что мы боимся упустить что то из круговерти нашей жизни… Тем не менее это необходимо. Ведь мы же регулярно моргаем. Это напоминает киномонтаж, необходимый для того, чтобы отделить эпизоды друг от друга. Когда вы разговариваете с одним человеком, а потом поворачиваете голову, чтобы обратиться к другому, ваш мозг снимает свое собственное кино и разделяет два эпизода посредством моргания, словно одна глава сменилась другой.

Аудитория снова зашумела, пробуя моргнуть, чтобы разделить эпизоды. Некоторые крутили головами и при этом моргали, практикуясь в быстром монтаже.

– Частое моргание можно сравнить со скоростной киносъемкой, применяемой в экшн сценах. Когда мы моргаем, у нас есть краткий миг покоя продолжительностью в десятую долю секунды. При чихании мы зажмуриваемся на большее время – три секунды. Во сне наши глаза остаются закрытыми в течение нескольких часов, тогда… и только тогда эта пустота притягивает полноту – внутри нашей головы может быть показан целый фантастический фильм.