Он был, что называется, прелестным ребенком. Черненькие волосики и покладистый характер. Он быстро всему обучался, был любознателен и проявлял незаурядные для своего возраста способности пловца, когда его запускали в «лягушатник» городского бассейна.
Именно в день двухлетия сына, пока тот крепко спал, Каролина Кляйн приступила к разработке безумного проекта по расширению границ сна, проекта, на который ее вдохновила цитата из Эдгара По: «Те, кто видит сны наяву в ясный день, всегда идут гораздо дальше тех, кто видит сны только по ночам. В своих туманных видениях они улавливают проблески вечности и испытывают дрожь при пробуждении от осознания того, что какое то мгновение находились на краю огромной тайны».
Каролина несколько раз перечитала цитату, глядя на спящего ребенка. Она произнесла ее вслух, чтобы лучше проникнуться, и вдруг ей показалось, что в этом тексте содержится не только тайный код, но и прямой призыв. Эдгар По обращается к ней сквозь время, чтобы указать на то, что надлежало делать.
6
Из воды высунулась челюсть с двойным рядом острых зубов и вырвала кусок облаченной в ткань плоти. Остекленевшие глаза жертвы расширились, она еще пыталась высвободиться, но мощные челюсти сжимались только сильнее. Вскоре брызнула кровь, раздались вопли, и симфоническая музыка начала сотрясать стены квартиры.
Четырехлетний Жак Кляйн случайно увидел (пока его родители смотрели телевизор, он выбрался из постели и спрятался за диваном, чтобы украдкой взглянуть на экран) несколько эпизодов фильма ужасов Стивена Спилберга «Челюсти». Он пронзительно закричал в тот момент, когда кто то, соскользнув с наклонившейся лодки, упал в огромную пасть океанического монстра.
Родители, встревоженные криком сына, вновь уложили его в кровать, но голливудский фильм задел нечто столь глубинное в его бессознательном, что травмировало его. С этого дня он наотрез отказывался купаться. Он стал настолько бояться воды, что любые попытки подвести его к берегу реки, озера или моря неизменно вызывали у него сопротивление, ведь там могли притаиться челюсти, и эти челюсти разорвут его на части.
Он часто просыпался среди ночи, разбуженный кошмаром.
– Мне приснилось, что огромная злобная акула откусила мне ноги, – сказал он как то зашедшему к нему в комнату отцу.
В столь поздний час Каролина еще была на работе.
– Слово «злобная» происходит от слова «лоб». Буквально оно означает: «в наказание надо ударить по лбу». Но у рыб нет лбов, значит, они не могут быть злобными…
Маленький Жак не понимал всей тонкости этого этимологического объяснения.
Тогда отец подыскал более доступный аргумент:
– Не бывает злых животных. Бывают только животные голодные и сытые. Можно ли тебя назвать злым оттого, что ты ешь курицу?
– Курицы добрые, они не едят людей.
– На самом деле акулы вовсе не людоеды. Они нападают на человека по ошибке, приняв его за крупную рыбу или за морского котика. И когда они ощущают вкус человеческой плоти, они ее выплевывают. Ты поступаешь точно так же, когда тебе не нравится еда.
– Они считают нас невкусными?
– Только одно животное является людоедом – касатка. Внешне она напоминает огромного дельфина.
– А обычные дельфины?
– Они не нападают на людей, потому что у них отсутствуют пригодные для этого челюсти и зубы. Так что дельфины – не добрые, они только плохо «экипированы». А акулы не злые – просто «близорукие».
Жак не прочувствовал отцовской иронии.
– Не хочу, чтобы меня сожрали акулы, – настаивал он.
– Из пятисот видов акул только пять опасны для человека. Ежегодно лишь десять нападений на человека заканчиваются летальным исходом, и это против десяти миллионов акул, убитых человеком. |