— За мной, — рявкнул я, поудобнее перехватывая клинок и первым заскакивая в проулок. Следом за мной туда влетели Дирк и Освальд с копьями наперевес.

Тварь далеко уйти не успела. Вернее не смогла. Переулок оканчивался глухим каменным тупиком. Стена была щербатая, в кладке не хватало несколько камней. В былые времена сука спокойно бы забралась по ней наверх и ушла от погони по крышам. Но сейчас у неё на такое уже не хватало сил. Она лишь вжалась в угол, оскалила пасть и глухо зарычала, выставив когтистые лапы перед собой. Словно пытаясь прикрыться ими от жалящих ударов копий. Не помогло.

Острый наконечник вонзился суке в подмышку, заставив ту взреветь от боли. Второй пробил правое плечо, пригвоздив тварь к стене. Она зарычала. Схватилась лапами за одно копьё и попыталась выдрать его из раны. Дирк вцепился в него и едва устоял на ногах. Освальд попробовал вытащить свое оружие из туши твари и ударить её ещё раз. Но в проулке было слишком тесно, да и тварь почуяла удачный момент. Одним мощным ударом она вырвала у бойца древко из рук и огрело им Дирка. Тот рухнул на землю, словно подкошенный, а самого Освальда отшвырнуло назад. Тварь схватилась за торчащее из шкуры копьё, и громко заревев вырвала его вместе с куском тёмного мяса. Древко второго она зажала между лапами и переломила. Опустилась на землю тяжело дыша и глядя единственным уцелевшим глазом прямо на меня хищно ощерилась. Дерьмо.

Я рванулся вперёд. Нельзя давать суке передышку. Шаг. Другой. Третий. Тварь открыла пасть, явно надеясь одним махом перекусить мне шею, и раскинула лапы в стороны. Не сегодня, ублюдина.

Одним резким движением я выбросил руку с кацбальгером вперёд, метя прямо в нёбо твари. Та успела понять, что происходит. А вот среагировать — уже нет. Лишь чуть подалась назад и попыталась захлопнуть пасть. Поздно. Острое лезвие клинка вошло прямо в розовое, податливое нёбо, пробив череп твари насквозь. Та дёрнулась. Захрипела. И затихла, остановив на мне свой, теперь уже навсегда застывший взгляд.

Я закрыл глаза. Работа сделана. Теперь можно и отдохнуть. Какая разница где? Да хоть здесь, чёрт возьми, прямо в окоченевших объятиях этой мёртвой суки. В конце-концов, когда я в последний раз отдыхал? Уже не помню. Почему бы и не сейчас, когда по спине разливается такое приятное, чуть обжигающее тепло.

— Генри! — отчаянный крик Айлин вырвал меня из странного оцепенения. Тепло, разливавшееся по спине тут же превратилось в жжение, а вслед за ним пришла режущая, почти нестерпимая боль. Я стиснул зубы, чтобы не заорать. Мир перед глазами начал постепенно плыть, медленно погружаясь в холодную, вязкую тьму.

— В сторону, остолопы! — крикнул Вернон, — Вы двое. Вытащите его и давайте сюда. Да осторожнее, недоумки. Хотите, чтобы когти этой суки ему лёгкие через спину вытащили?

Короткая вспышка жгучей боли и хватка твари ослабла. Чьи-то руки подхватили меня и куда-то осторожно поволокли. Перед глазами побежали надписи.

Внимание, уровень жизней вашего персонажа упал ниже 20 единиц.

Внимание, персонаж получил сильное кровотечение. Если его не остановить, то через три минуты он умрёт.

Внимание, у вашего персонажа болевой шок. Получен статус паралич.

— Всё, хватит! Кладите его прямо здесь, — продолжал командовать Вернон, — Да не на спину, а лицом вниз. Осторожнее давай! Айлин, живо сюда. Снимать боль умеешь? Хорошо. Давай тогда сначала ты, а потом уже я с зельями и иглой подключусь.

Вскоре и впрямь стало чуть полегче. Боль никуда не ушла, но ощутимо притупилась и превратившись из режущей в ноющую. Кто-то вновь приподнял меня, стаскивая изорванный гамбезон и пропитавшуюся кровью нательную рубаху. А затем… Спину вновь обожгла жгучая боль, от которой сознание вновь помутилось и начало ускользать в спасительную спокойную тьму.