Вот как… Чтож, похоже, картина и впрямь, куда интереснее, чем могла показаться на первый взгляд. От Болека, когда он припёрся в корчму, и впрямь пасло сивухой просто нечеловечески. Да и трактирщик, когда приводил его в себя, тоже вливал ему в глотку какую-то мерзкую и не менее вонючую дрянь. И, судя по всему, эту же самую сивуху использовали бандиты, чтобы… Отпугнуть тварь? Возможно. Осталось только выяснить, где они её взяли. Сварганили сами? Украли? Купили у трактирщика? А, может, он и вовсе с ними в доле? А Болек прикидывается несчастным пъяницей только с одной целью, чтобы на него никто не обращал внимания? Ходит, побирается, просит милостыню, а заодно пытается заглянуть в дома и увидеть, у кого что плохо лежит? Слишком уж много странных совпадений, чтобы считать их простой случайностью.

— А что конкретно украли? — продолжил допрос Бернард, хоть по его лицу уже было ясно: самое главное он уже услышал.

— Ну, я же вам говорил, — продолжил хозяин дома, — Мошну. Статуэтку богини Силии, посеребрённую. Ещё…

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, впустив в тихую пыльную тьму нестерпимо яркие лучи дневного света. В комнату, тяжело дыша завалился Освальд.

— Генри… — парень тяжело дышал, не в состоянии выдавить из себя ни слова.

— Что? — я вскочил с табуретки и машинально схватился за меч, и прокручивая в голове самые плохие варианты развития событий, от нападения ордена, до атаки волчьей стаи.

— Там… Айлин…

<strong/>

Глава 7 «К бою!»

— Значит так, Дельрин, веди наших парней из казарм. Освальд, на тебе Роберт и ребята. Найди их так быстро, как сможешь. Бернард, мы с тобой на рынок. Собираемся возле торговой площади, на всё про всё пять минут! Пошли!

— Как? Что происходит? — залепетал хозяин дома, но мне он был уже совсем не интересен. Я отпихнул дверь в сторону, ударив ей о каменную стену и рванулся на улицу. За мной следом бросились и остальные.

На улице мы разделились. Дельрин и Освальд рванули в разные стороны: один к постоялому двору, второй — куда-то в сторону ратуши нового города. Мы же с Бернардом вновь принялись петлять по проулкам, пробираясь к главной площади.

— Как думаешь, успеем? — шумно выдохнув спросил я, стараясь не сбавлять при этом ход.

— Если они удержат дверь, — отрывисто ответил Бернард, отпихивая в сторону зазевавшегося горожанина, — Должны.

Мимо проносились дома. Мелькали проулки. Ругались и кричали зазевавшиеся местные, которых мы распихивали в стороны. Иногда под ногами кудахтали курицы, или шипели кошки, которым наступили на хвост.

Торговая площадь показалась неожиданно. Мы буквально вывалились на неё из очередного проулка, чуть не своротив прилавок со свежими овощами, и не опрокинув на землю торговца. В ответ понёсся отборный мат и угрозы позвать стражу. Но это были пустой трёп, на который не стоило обращать внимание.

Распихивая локтями толпу зевак, мы, наконец, пробились к нашей повозке.

— Генри, что ты тут… — начал было Вернон завидев меня, но тут же осёкся, когда я вовсю глотку заорал: «Стража!».

Блюстители порядка подоспели довольно быстро. Должно быть ошивались где-то неподалёку. Из было трое. Один пузатый настолько, будто кто-то внутрь него запихал целый бочонок с пивом. Кольчуги у него не было. Вероятно, на такое пузо просто ни одна не натянулась, так что ему пришлось ограничится замызганным серым гамбезоном. Два других стражника ничем особым не выделялись. Разве что у одного на лице были густые длинные усы, свисавшие ниже подбородка, а третий был каким-то ну слишком уж щуплым и низкорослым для того, кто решил держать в руках меч.