– Я имею полное право делать то, что могу, для дела, – заявила она, – и отец одобряет, да?

Франкомб добродушно усмехнулся.

– Она – дочь своей матери. Я никогда не мог удержать Сабину от того, чего она хотела. Так что и ты можешь отказаться, Джон.

В его голове возник образ Сабины, мчащейся верхом на лошади на агентов правительства с диким воплем, как он видел ее скачущей во весь опор на охоте.

– Кстати, если ты можешь придумать другой способ вытащить нас отсюда...

Джон не мог, так что все было решено. Накануне вечером они лежали, нежно обнявшись на кровати, занавешенной пологом, и хотя они не говорили, оба думали о том, о чем никогда раньше не задумывались.

– Я очень счастлив с тобой, – наконец произнес Джон. – Я никогда не думал много о женитьбе, но когда бабушка заявила, что я должен жениться на тебе, я понял, что ты единственная женщина в мире, на которой я мог бы жениться. И наш сын Джон...

Его голос изменил ему, и Франчес ласково прижала его к себе. Их единственному выжившему ребенку недавно исполнилось два года, и они оба им гордились.

– Тише, дорогой. Не надо об этом говорить. То же самое и у несчастного лорда Дервентвотера, – сказала Франчес.

– Ему хуже, – произнес Джон. – Он женат всего три года. Мы с тобой, по крайней мере, вместе десять лет.

– И его жена беременна, – добавила Франчес. – Должно быть, ему очень тяжело.

– Я бы хотел оставить тебя беременной, моя голубка. Вдруг что-нибудь случится со мной...

В темноте она прикрыла ему рот рукой.

– Не надо об этом. Я тоже была счастлива с тобой, мой Джон. Но мы снова будем счастливы. Когда король воцарится на троне и ты вернешься ко мне.

Они смолкли. Через некоторое время, когда они оба засыпали, он услышал ее негромкий голос:

– Может быть, ты оставляешь меня беременной. Он улыбнулся, но сон одолевал его и он не ответил.

На следующий день Франчес и две женщины, одетые в мужское платье и в плащах с капюшонами для большей маскировки, выехали к торфяникам Эмблхоупа и поскакали в направлении Отторберна. Когда они уехали, привлекая, как надеялись, внимание шпионов правительства, мужчины по одному или по два незаметно направились в леса вдоль Рукен Эджа, где уже два дня укрывались лошади. Верхом они поскакали через общинные земли Блэкборна на юг к Гринхау и оттуда к Беллингэму. Тем временем Джек Франкомб оседлал свою самую выносливую лошадь и в одиночестве бешено помчался через Блэкменс Лоу на юг к Ридесдейлу, а потом тропами мимо Рейвенс Ноу к Блайндберну, чтобы взять своих людей из старого имения. Зимой попытка такой поездки наверняка закончилась бы смертью, и даже в октябре она была довольно рискованной, но Франкомб родился в Шевиотских горах и эти голые вершины служили ему суровой нянькой. 13 октября, когда якобиты уже собрались в Ротбери и двинулись к Воркворсу, он въехал туда во главе отряда из двенадцати вооруженных всадников, чтобы соединиться со своим зятем.

Но потом военные корабли перегруппировались и вместо того, чтобы гоняться за плывущими лодками, как большие быкоподобные охотящиеся мухи, они догадались выстроиться в линию в середине залива и перегородить путь. Продвижение вперед было невозможно, как и возвращение назад, прилив закончился и начался отлив.