Он взмахнул рукой, показывая, каких вершин она достигнет. Морис предложил аккомпанировать ей на клавесине. Девочка подстроилась под инструмент с профессиональной тщательностью и спела три песни. Морис, готовый удостовериться, что похвалы отца были скорее пристрастны, чем объективны, к своему удивлению оказался под впечатлением чистоты и приятности ее голоса, но прежде всего – силы ее пения. Когда она удалилась, он спросил герцога, будет ли она действительно петь в опере.

– Ну, конечно, – ответил герцог и объяснил, что в Венеции нет ничего необычного в том, что дамы знатного происхождения выступают с концертами, и что это действительно высоко ценится.

– Музыка – наша аристократия, – изрек он. – Отличиться в музыкальном концерте – цель каждого, даже тех, кто ходит повсюду и участвует во многих праздниках, какое бы положение они ни занимали в жизни. У нас в Венеции четыре приюта – Оспедали – для девочек-сирот и незаконнорожденных – своего рода продукта благородных семей и богатых проституток. Лучшие из этих девочек готовятся для выступлений на сцене. Лучшие музыканты и певицы в Венеции вышли из Оспедали. Я не хочу говорить о сроках, пока не выясню, что оркестр Пьеты свободен.

Морис очень заинтересовался этим и герцог обещал ему взять его в Пьету при первой же возможности.

– Но завтра мы пойдем в собор Святого Марка. Там лучшая музыка. Ты должен услышать нашего знаменитого рыжего скрипача Вивальди. Быть в Венеции и не побывать в соборе Святого Марка нельзя. На другой день я доставлю вас в Пьету. А сейчас, дорогой сэр, если вы не слишком устали, не окажете ли вы нам честь своей музыкой? Я слышал, вам нет равных в игре на корнетто. Не осчастливите ли вы нас пьесой собственного сочинения?

«Ты чувствовала бы здесь себя дома, матушка. Могу ли я, наконец, перестать искушать тебя приехать?» – писал он.

Карелли уехал из Венеции в октябре, чтобы посетить Бервика, недавно вновь женившегося на молодой красотке из якобите кой семьи. Его жена зачахла и умерла среди болот Лангедока. Морис не мог оставаться праздным даже в Венеции. Он искал подходящее дело, и герцог, хотя и неустанно предлагал свои услуги безусловного гостеприимства, помогал ему в этом. В ноябре 1700 года Морис стал Маэстро ди Корнетто в приюте делла Пьета, а в ноябре добавил к этому должность Маэстро ди Тромпетто. Он учил играть на корнетто и трубе девочек, которые жили подобно монахиням в монастыре, и даже носили белую форму, весьма похожую на монашеское одеяние. Несмотря на это, они были живыми, веселыми созданиями, всегда в хорошем настроении. Морис часто не мог за ними уследить, но он с удовольствием учил их, так как они были талантливы и стремились к знаниям. Музыка была их жизнью. В силу своего происхождения их звали только по именам, а когда требовалось кого-то выделить, их различали по инструментам, на которых они играли, например, Сильвия дал Виолино, или Адриана далла Тиорба.

Именно таким образом Морис познакомился с хрупкой, темноволосой, темноглазой девушкой четырнадцати лет, Джулией дал Корнетто. Когда он впервые увидел ее, на ней была обычная белая форма Пьеты, пышные темные кудри перевязаны белой лентой, а в локоны вставлен белый цветок. Она робко стояла перед ним и смотрела, подняв глаза из-под темных ресниц, белые руки с длинными пальцами сжимали корнетто, казавшееся слишком большим и тяжелым для нее, хотя она и была первой среди учениц на корнетто. Человек со слабостью к вину поступил бы правильно, не заперев себя в винном погребе. С первого взгляда ее темных глаз Морис безнадежно влюбился.

Глава 7

Смерть леди Каролины всего через три недели после свадьбы совершенно не потревожила сказочного медового месяца Матта. Конечно, он огорчился и присутствовал на похоронах с печальным лицом, но едва ли его разум присутствовал при этом, хотя он смог не смотреть на жену во время церемонии.