— Хана тебе, червяк… На удобрения пойдёшь.

— Заткнись! — Рявкнул Токаява, пытаясь собраться с мыслями. — И я повторяю вопрос, — продолжил он, помахивая топориком перед собой. Оружие вроде бы предавали словам дополнительный вес. — Какого хера вы делаете в моей квартире?!

— Что за левый вопрос? Мы купили квартиру. — Выдавил мужик, лупая кровавыми глазами навыкате. Он был похож на разъярённого быка, не хватало только красной тряпки перед глазами.

— Бумаги в зале. Там всё как надо. — Подтвердила крикливая женщина и добавила чуть наглее. — А полицию-то мы ещё как ты ломиться начал вызвали! Скоро приедет.

Обычно невозмутимый Токаява от избытка эмоций рыкнул зверем, воткнув топорик в кровать возле жены. Воткнул и снова выдернул, продолжая водить холодным оружием в воздухе перед собой. Чего-чего, а с ножами в лесу напрактиковался.

Раньше здесь стояла их с женой кровать! И кроватка дочки рядом. Эти двое непонятных людей не вправе были выкидывать её и ставить свою! Кто им позволил? С чего они решили, что могут поступать, как захотят?!

— Какие бумаги?! — Заревел туром Токаява. — Это МОЯ квартира! МОЯ!!!

— Бумаги… — залепетал толстый мужик, глядя то на незнакомца, то на топорик в руке лохматого мужика. По его мнению дикарь был неуравновешен и действительно мог воткнуть остриё в него или жену. — … на рынке недвижимости… купили… риэлтор… всё, как надо.

«Почему они постоянно повторяют это «всё как надо»? Похоже на что-то отрепетированное заранее!» — мелькнуло в голове японского мастера.

— Не придерусь? Риэлтор? — Токаява наклонился над хозяином. Решив, что криками ничего не добиться, угрожающе понизив голос, бывший хозяин квартиры спросил. — Топор сейчас тебе в череп воткну, и посмотрим, кто не придерётся… Кто этот риэлтор? Ф.И.О., адрес, контакты. Быстро! Бумагу с ручкой взял и записал! А ты… — Токаява зыркнул на женщину испепеляющим взором, не забывая изображать маньяка, провести у её лица кончиком топора. — Дай ему ручку! И покажи мне все ваши бумаги на квартиру.

— Ага… хорошо… сейчас… — забормотала она, роясь в прикроватной тумбочке. — Вот ручка, вот бумага…

Через пару минут Токаява вертел в руках бумажку с данными.

Каваева Ольга Юрьевна — гласила одна бумажка. Так же подслеповато Токаява вглядывался в качественные листки бумаг, которые почему-то гласили, что квартира не его. С этим предстояло разобраться более досконально, пристально… но не здесь. Если эти насекомые, что завелись в его квартире вместо тараканов действительно вызвали полицию, то по этим бумагам вся правда на их стороне, а ему припечатают пару-другую интересных статей.

— Так, слушайте меня оба. — Токаява пристально посмотрел на лжехозяев. — Я потолкую с вашим риэлтором. И в ваших интересах, если вы окажетесь здесь ни при чём. — На последнем слове Токаява рявкнул так, что женщина вздрогнула. А толстяк лишь хмуро усмехнулся, взглядом обещая немедленную смерть, как только он придёт в себя.

— Мы поняли, — обронил глухо толстяк за себя и за жену.

Интуиция, развитая в последнее время в лесу, говорила, что через подъезд выходить уже не стоит. Наряд полиции, возможно, был близко. Токаява засунул все бумаги в рюкзак, затянул лямки и, кинув рюкзак с балкона, полез следом. Быстро спустившись по застеклённому третьему этажу, с уровня второго этажа спрыгнул на асфальт.

Выпрямившись во весь рост, японский мастер быстрым шагом направился через дворы, явственно ощущая затылком три пары глаз. Соседка и новые обладатели его квартиры смотрели так пристально, что казалось, куртка сейчас на спине загорится.