— Кот, сработай над площадью, — порекомендовал Саныч по общей системе связи генералитета.

— У собора самое сильное воздействие, — добавил Никитин. — У людей припадки, двое бьются в конвульсиях. Наши далековато. Помочь не могут. Сердца не выдержат. Скорой сегодня не пробиться точно. Кардиологические дроны, использующиеся уже во всем мире, нас как-посторонней прошли. Наэкономили. Мы сами на стандартных аптечках без госпиталей. Ставка на скорость, а не долгосрочную войну.

— Будет сделано. Сенсорики, работаем. Рассеиваем. — Коротко обронил глава отдела паранормов, в душе сожалея, что с ними в этот момент нет главного козыря отдела — Лады. Ей бы это воздействие убрать одним усилием воли. Талант у главного паранорма отдела колоссальный.

— Надо обесточить агрегаты под куполами. — Донеслось от Василия. — Отключить воздействие.

— Они автономны. — Ответил за всех Евгений «Хакер». — Район обесточен. Всё что работает сейчас по округе — автономно.

— Тогда надо сломать пару деталек, — хихикнул Макс «Идеолог». — Оно поймет и начнет сотрудничать.

— Группы посланы. — Коротко ответил Саныч. — Михалыч, классные у нас технологии связи. Радиопомехами не прерываются.

— Работаем, — хмыкнул в бороду старик, довольный, однако, похвалой безмерно. В каждом гении спит творец, которого надо хвалить.

* * *

Тем временем на Красной площади один молодой в очках и легком шарфе, словно очнувшись ото сна, отобрал у гида громкоговоритель и при помощи двух друзей одногруппников, взобрался на памятник Минину и Пожарскому.

Он не стал толкать громких речей, но сразу принялся декламировать через «матюгальник» стих собственного сочинения, придуманный им намедни после очередного падения самолёта. Очередной катастрофы, которую «не ждали» в высших кругах. Будь то снег зимой или дождь летом, а то и ветхость оборудования, изготовленного в период СССР.

Договорить ему не дали. Пробегающий мимо усиленный отряд полицейских, пресекая беспорядки, дал несколько кротких очередей из АКМ. Поэта скинуло с постамента. Пули прошили и его друзей. Вдобавок пострадал и сам памятник государственности и единства власти и народа. Словно напоминая, что между властью и народом давно нет ни любви, ни доверия, ни единства. Лишь взаимное презрение.

Сколотые камни, политые кровью, взбудоражили людей вокруг. Мгновение назад подвергнувшиеся панике и страху, они потеряли его (группы паранормов начали работу по рассеиванию подавителей воли).

В четвёрку служителей порядка полетели бутылки и камни. В тот же момент трое молодых оборотней приготовились стрелять в толпу, отбегая к УАЗику-«воронку» под негодующие выкрики. Но едва машина загрузилась и пошла на прорыв через людей, унося молодых убийц в форме, как с башни Кремля сработал снайпер, прострелив из СВД водителю голову. Автомобиль быстро потерял скорость и заглох. Люди окружили машину.

Автоматы уцелевших в воронке не спасли. Жернова восстания принялись перемалывать тех, кто стрелял по тем, кого клялся защищать…

— Я в Кремле, — послышалось от Даниила «Медведя» на общекомандной «волне». — Захожу. Вылавливайте подземными войсками кремлядей. Бегут.

— Группы диггеров-диверсантов на подходе. — Отрапортовал Никитин. Послышались отдалённые подземные, гулкие взрывы через системы радиосвязи.

Как по команде, сразу несколько ворот Кремля распахнулись. Картеж из десятка бронированных по высшему классу автомобилей проскочил рассыпавшихся десантников. Пули и гранаты не причинили бронированным корпусам никакого вреда…

— Принимаем, — не растерялся Саныч.