— Гм, — обхватил подбородок опекун.

— Это чтобы снять разные вопросы и желания решить проблему кардинальным путем, — пояснил я, потом продолжил: — Таким образом, ты номинально числишься опекуном, а защиту мне дает школа и ее преподаватели. Когда официально стану главой Книжного клана, то и вовсе мы станем посторонними людьми. Родственные узы нас мало связывают, а вот остатки недвижимости, в том числе и прибыль от вверенного в твое управление, боюсь, продолжит вызывать вопросы. Я сильно удивлен, как ты распоряжался имуществом и вел мои дела. Очень напоминает стремление все прибрать к рукам и разорить Книжник. На сегодня, с остатками активов ты не в силах ничего сделать, ибо предупрежден о моем статусе. Кстати, жду нормальных перечислений за сдачу поместья в столице, получения налогов с территории, принадлежащей Драконьему замку, отчислений за крепость, сданную в аренду императору. Нам еще следует решить, — обвел рукой помещение, — за какую сумму снимаешь этот дом.

— Он давно не твой, — наливаясь злобой, процедил Грейн.

— Водички попей, а то удар хватит, — хмыкнул я. — Если незаконно что-то на себя переписал — верни, а то обижусь.

— Что сумел — сохранил, дела Книжника совсем плохи, довольствуйся, что есть, — заявил дядя и скрестил руки на груди. — Максимилиан, ожидал слов благодарности, из кожи лез, дабы…

— Все к рукам прибрать, — перебил я своего собеседника. — Надеюсь, ты меня услышал. Больше говорить не о чем. Перечисления отправляй в замок, с комендантом поддерживаю связь. На этом все, — встав, направился к двери, но потом оглянулся и добавил: — Учти, если проворовался — рассчитаешься, спуску не дам, — не прощаясь вышел и шваркнул дверью.

Во время разговора держал себя в руках, кажущаяся легкость далась с трудом. Пару раз возникало желание вцепиться опекуну в глотку. Ловушки в кабинете имелись, Грейн их даже активировал, но не применил, понимая последствия. Не захотел иметь дело с универсалами. А вот бешенство ауры он скрыть не смог, да и не пытался. Честно говоря, от этого разговора ничего не ждал. В том числе и предвидел реакцию, но следовало довести до сведения дяди, что я вышел из-под контроля и опеки.

Покинув негостеприимный дом, направился на площадь к сапожнику. Тот при моем появлении отрицательно качнул головой и сделал несколько знаков рукой. Если правильно понял, то послание Джану еще не передано, ответ будет позже. Заняться нечем, решил отправиться в порт, поглазеть на корабли. Зачем? Честно говоря, и сам не понимаю, подспудно хочу понять, какие тут суда по морям ходят. Стройные яхты, грузные шхуны, рыбацкие баркасы, пара военных фрегатов. Идет погрузка-разгрузка товаров, кто-то ругается, есть провожающие родню в путешествие. Большое количество стражи и таможни, чем-то все это напоминает базар. Недалеко от пришвартованных судов развернулась торговля. Товары на любой вкус, но продаются оптом. Есть и оружие, мне приглянулся один меч и парные кинжалы к нему.

— За сколько отдашь? — поинтересовался я у торговца.

— Если выберешь еще четыре меча, то поговорим, — пожал тот плечами, а потом провел рукой по своему товару: — У меня на разный вкус и кошель, но условие таковы, что в одни руки отпускается не менее пяти единиц одного вида.

— И даже один мешок специй не купить? — глянул на стоящую рядом женщину, торгующей приправами.

— Это не городской рынок — портовый! — покачала та головой.

На меня подозрительно поглядывают, чем-то не понравился продавцам. Разбираться не стал, зашел в трактир и чуть не задохнулся от табачного дыма. Пять моряков оккупировали несколько столиков и дымят трубками.