— Скажите, могу ли рассчитывать, что все сказанное не выйдет за пределы этого кабинета? — потер я подбородок.

Пока мне Вурний-Дервин нравится, открытый человек, он искренен и вряд ли чего-нибудь испугается. Готов поспорить, что его не заинтересуют ни деньги, ни угрозы. А вот есть ли слабость, на которой кто-нибудь сыграет? Исключать такого не могу, в том числе и высшими, непонятными мотивами.

— Ты просишь конфиденциальную беседу? — удивился директор и прищурился. — Насколько помню, с твоим кланом беда и есть определенные преследования, от которых решил укрыться за стенами школы, — он с усмешкой на меня посмотрел: — Удивлен? Мы собираем всестороннюю информацию о поступающих. Знаем много, но открывать карты не собираюсь.

Гм, дает понять, что в курсе про опекуна, убийц и проблемы с генеральным штабом? Тем не менее, предложение о поступлении мне сделано.

— Дело в том, наша компания познакомилась с одним интересным человеком, примерно моего возраста. Так сложилось, что сам того не желая, он нажил многочисленных врагов, которые за ним могут охотиться. Мне показалось, что обучение на универсалов снимет большинство проблем. Вопрос с оплатой не принципиален, в разумных пределах, — подбирая слова, произнес я.

— Вот как? — озадачился хозяин кабинета и задумался. — Гм, честно говоря, заинтриговал ты меня. На ум никто из молодых людей не приходит, оказавшихся в сходной с твоей ситуации. У кланов нет схожих проблем. Опять-таки, еще и вопрос в деньгах, а это означает, что неизвестный в средствах не нуждается. Загадками говоришь!

— Так еще ответа не услышал, что вариант с обучением и защитой возможен, — заметил я.

— Если дар у твоего протеже имеется и пойму, что учебу потянет, то исключение сделать готов, — склонил голову директор. — Насчет же конфиденциальности уже сложнее. При зачислении все тайное станет явным, а если преследование идет за тяжкие преступления, то молчать не стану. Устроит такой ответ?

— За неким исключением, — настороженно ответил я, ощущая атаки на ментальном уровне, которые защита отражает. — Вы продолжаете попытки прочесть мои мысли…

— Ошибка! — мгновенно перебил меня Вурний-Дервин. — Это из запретной магии, ее не применяю. Пытаюсь сканировать твою силу и возможности. Очень интересный блок выставлен, занимательный и хитрый. Обойти его сложно, но бреши есть. Если доучишься до пятого курса — узнаешь и подправишь. Ладно, что там дальше? — повеселел профессор, словно уже знает, о чем собираюсь сказать.

— Дело в том, что дал слово и взял золото за помощь своему протеже, — вновь, взвешивая каждое слово, произнес я. — Договор не заключали, все основано на доверии и чести. Есть сомнения, что до начала занятий в школе, мой наниматель сумеет разобраться с проблемами.

Директор встал с кресла, подошел к окну, постоял там несколько секунд, а потом сел за свой письменный стол. Сейчас он выглядит хмуро и недовольно. Какие-то мои слова его задели, пришлось дополнить:

— Не подумайте, бога ради, что готов выставить какие-либо еще условия, кроме сохранения в тайне личности человека, за которого прошу, — приложил руку к груди.

— Хорошо, — поморщился Вурний-Дервин, — даю слово и назови же уже о ком речь!

— Это Мальна, дочь соседнего императора. Сейчас в Муравейской империи происходит возня за власть и требуется номиналь…

— Не продолжай, — отмахнулся директор, поджал губы и стал стучать указательным пальцем по столешнице. Молчание длилось не меньше минуты, а потом хозяин кабинета произнес: — Политика, так или иначе, каждый год добирается в эти стены, чего бы ни делал и какие ограничения не ставил! Максимилиан, ты должен уяснить и передать принцессе, что до начала учебы, она будет под ударом, кстати, как и ты сам.