— Гм, личные бумаги давно при себе не ношу, — пожал плечами Вурний-Дервин. — Слепка магической печати будет достаточно? — он выставил перед собой ладонь, но применить дар не успел.

— Простите, без бумаг пустить не имею права, — покачал головой стражник.

— Старшего смены позови, — начал раздражаться директор.

— Отлучаться с поста не имею права! — отрапортовал охранник.

Чем бы все закончилось? Профессор не захотел додумывать, прибежал офицер, долго извинялся и грозился «молодого» отправить изучать устав и запоминать влиятельных людей империи.

Аура императора обнаружилась в одной из беседок, туда-то и направился Вурний-Дервин, отказавшись от провожающих. Барт третий наслаждался обществом одной из своих фавориток, но при появлении директора, у которого когда-то обучался, обрадовался:

— Рад видеть! — провозгласил император, указывая пришедшему на одно из плетеных кресел.

— Доброго дня, — вздохнул Вурний-Дервин.

— Здравствуйте, — опустила глаза дама, чей муж занимает одну из высоких должностей при дворе.

— Нам бы поговорить, — прозрачно намекнул директор.

— Лапушка, иди прогуляйся по саду, — велел Барт своей фаворитке.

Дама не стала спорить, взяла летний зонтик и вышла из беседки.

— Вина, кофе, чай? — предложил Барт третий.

— Жарко, воды попью, — наливая себе из кувшина в фужер, ответил Вурний-Дервин.

Император спокоен, он редко выражает эмоции, привык править хладнокровно и взвешено. Гнев — не лучший помощник в принятии государственных решений. От скоропалительных действий он давно избавился. Первому лицу в стране около пятидесяти, немного грузноват, сказывается спокойный образ жизни.

— С чем-то интересным пришел? Забытые артефакты или какие-то исследования увенчались успехом? — поинтересовался Барт третий.

— Разочарую, — усмехнулся директор, вытащил из папки несколько документов и отдал императору: — Ознакомься, там все сжато, но ты догадаешься.

Бегло пробежав взглядом по записям, Барт третий неопределенно хмыкнул, и вернул бумаги своему бывшему наставнику. Он давно упрашивал Вурния-Дервина стать советником, но тот отказывался. Не желает бросать научную работу и своих учеников.

— Выкладка про Муравейскую империю верна, за исключением отпущенного Сургону времени. Есть сомнения, что сумеет удержаться у власти еще месяц. Болезнь его подточила, дар стремительно уходит, друзей извел, а недругов приблизил, — медленно произнес Барт третий. — А что за перечень зачисленных учеников ты мне подсунул? Подписать?

— Несколько имен в самом конце списка, — указал директор, и вновь передал документы императору. — В школе изъявили учиться несколько необычных молодых людей. Их всячески проэкзаменовали и выявили большой потенциал.

— У них нет средств, и ты просишь оплатить учебу из казны? — сделал предположение император.

— Отнюдь, — покачал головой директор. — Деньги у них нашлись. Не в этом дело. Я всех принял, ну, они еще счет не оплатили, но за этим дело не станет. Правда, если чего-нибудь не случится. Наследник Книжного клана, вокруг которого происходит непонятная суета, решил похлопотать за дочь Сургона. Сам понимаешь, насчет нее имеются в Муравейской империи определенные планы. Как тебе такой поворот?

— Интересно, — прищурившись и о чем-то размышляя, произнес император: — Расскажи все в деталях.

Вурний-Дервин коротко все изложил, не стал скрывать и то, что собирается покровительствовать и защищать своих учеников.