Кто-то бы ответил. Таким образом я бы получил несколько точек возможной натурализации. Где мне может помочь хоть кто-то.

Затем, после двух-трех писем ни о чем, я послал бы им интересующие меня как потенциального эмигранта вопросы. Насчет климата, цен на жилье, работы, ссуд, детских садов, школ, цен на товары и отношения населения и в особенности властей к незваным гостям.

Вполне возможно, что из двадцати адресатов кто-то один ответил бы мне — приезжай. Поможем чем можем. Тем более что один дядька работает в иммиграционной службе, другой на заводе директором, куда тебя с удовольствием примет, а еще пара родственников в банке, где тебе выдадут ссуду на строительство жилья.

Впрочем, допускаю, что такое письмо я бы не получил. Но какое-то все равно бы получил! Хоть с какой-то полезной для меня информацией.

И еще бы я каждодневно отсматривал средства массовой информации. И выписывал адреса областей, районов и городов, приглашающих к себе эмигрантов. И писал бы туда письма. Чтобы иметь представление о том, какой прием меня там ожидает.

И еще внимательно изучал бы миграционное законодательство. Причем двух стран — той, откуда меня могут “уехать”, и той, куда я собираюсь приехать.

И еще водил бы дружбу с представителями власти и силовых структур страны пребывания. Чтобы заранее знать о тенденциях развития событий. Говоря простым языком, “держал бы нос по ветру”.

И между делом распродавал бы имущество и в каждую командировку, отпуск или иной выезд с территории уже почти неродного мне государства оставлял бы в государстве, куда стремлюсь, некоторые суммы. У родственников, на счетах банков или, переведя в доллары, просто закапывал бы в землю в укромном месте. Потому что распродавать вещи, когда под ногами станет горячо, будет поздно, дай бог единственные, надетые на ноги штиблеты унести. А если все образуется, отложенные деньги будет нетрудно превратить снова в вещи.

И вполне вероятно, я бы обменял большую квартиру на меньшую, чтобы опять-таки выручить деньги. И делал бы я это заранее, до того, как цены упадут.

Кроме того, обязательно обучался бы профессиям, предположительно полезным в месте нового жительства. Налаживал бы полезные по линии производства и бизнеса связи. Попробовал бы заранее переправить родственникам детей. Развил бы бешеную деятельность по обмену квартиры — “большей площади в этом государстве на меньшую в соседнем”.

Короче, со сложенными руками не сидел бы. И потому, глядишь, моя эмиграция прошла бы гладко, с наименьшими материальными и моральными потерями.

А если нет? Если бы мне пришлось уходить в чем есть?

Тогда я опять-таки попытался бы опереться на родственников и знакомых. А если таковых нет, на различные фонды и общественные организации, поддерживающие оказавшихся без средств к существованию эмигрантов.

Причем обязательно бы старался “прилепиться” к себе подобным эмигрантам, имеющим юридическое образование. Задружился бы с ними и везде с ними ходил. Потому что человек, сведущий в законах, — это очень большой человек и на его горбу очень запросто можно въехать в рай. Или хотя бы научиться защищать свои интересы, опираясь на закон.

И что еще точно, я бы не ринулся в столицу и другие крупные города, где таких, как я, — пруд пруди. А отправился бы куда-нибудь в глубинку, где я был бы единственный и неповторимый. И оттого всем интересный. И вызывающий желание быть чем-то полезным.