Что, у вас нет денег на оплату персонального доктора? Допускаю. Но есть какие-то профессиональные навыки, которые вы можете предложить взамен медицинского обслуживания. По схеме услуга — за услугу. Например, обслуживать машину соседа-врача, живущего этажом ниже. Или отремонтировать его сантехнику. Или вскопать огород.

Не подходит? Тогда жените ваших сыновей и отдавайте замуж дочерей исключительно за выпускников медицинских институтов. Или, если они хотят вступать в брак только по любви, отправляйте их самих учиться в эти медицинские учебные учреждения. И тогда вы будете обеспечены медицинской помощью до конца своих дней.

Опять не подходит? Тогда ничего не остается, как платить. Лучше по конечному результату.

Идеальную схему взаимоотношений врач — пациент предложили древневосточные правители. Там придворный врач получал деньги за здоровье. То есть пока султан не болел, врачевателю шел твердый, со всеми полагающимися надбавками оклад. Заболевал — выплаты прекращались до момента полного выздоровления. Ну а если султан помирал, то лекарю рубили голову. Потому как не уберег кормильца. Согласитесь, стимул следить за здоровьем пациента у тех врачей был самый серьезный. И ни о каком формальном исполнении своих профессиональных обязанностей не могло быть и речи.

Вот за такой рынок я обеими руками, ногами и пошаливающими сердцем и печенью! Всем нутром своим. Пусть участковому терапевту, пропустившему мою болезнь, удаляют тот же орган, что вырезали из-за его врачебной ошибки мне. А министру здравоохранения, допустившему снижение общего уровня медицинского обслуживания, отрубят ну хотя бы палец на ноге, а не пошлют как не справившегося с порученным делом послом в Люксембург.

А то как-то странно получается — медицинское обслуживание ухудшается, а цены за него возрастают.

Отсюда если все равно платить, так уж лучше специалисту, которому я доверяю. Лучше домашнему доктору, родственно или материально заинтересованному в моем здоровье.

Что должен знать и уметь домашний доктор?

Знать — своих пациентов. Их состояние здоровья, наследственные, детские и хронические “болячки”, степень риска возникновения того или иного заболевания, индивидуальную переносимость лекарственных препаратов и еще их биографии, профессии, места прежних работ, привычки, взаимоотношения — то есть все то, что тоже отражается на здоровье…

Уметь — разговаривать с представителями официальной или частной медицины на их профессиональном языке. И защищать на этом языке интересы пациента. Выбирать наименее вредящие методы лечения, лекарства и операции. И самые дешевые, не в ущерб качеству, медицинские услуги. Заранее узнавать о степени квалификации назначенного на операцию хирурга или иного врача вне зависимости от его звания. Сопровождать больного до операционного стола, а в идеале осуществлять надзор за операцией, чтобы ему по случайности не зашили в рану перчатки или иной предмет врачебного гардероба. Организовывать уход за больными. В любое время дня и ночи давать квалифицированные медицинские советы. В том числе те советы, за которыми к постороннему не обратятся…

Но самое главное — любить своих пациентов. Быть для них близким человеком. Почти членом семьи. И потому стремиться всячески продлить их век и сохранить их здоровье.

Что не может себе позволить ни участковый терапевт, ни лечащий врач, ни даже сам министр здравоохранения. Потому что они отвечают за “участок”, за “отделение”, за “здравоохранение в целом”, и никто за просто больного.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Выживание в условиях социальной катастрофы, или Как жить, когда жить невозможно

Лет пятнадцать назад эта глава любому человеку показалась бы абсурдной.