И тут до меня дошло несколько вещей. Во-первых, кажется, меня считают мертвым. Во-вторых, я же, блин, невидим для простых людей под чарами отвода глаз. В-третьих, бабушка-то старенькая, а от подобного не у каждого здорового человека сердце выдержит, и, похоже, она сейчас умирает от сердечного приступа.

- Писец! Полный писец! Что делать?! – Я запаниковал.

Забегаю во двор и закрываю калитку. Мысли панически заметались в голове. Заклинание, срочно надо целительское заклинание! Но какое? Восстановление органов? Да, оно необходимо.

Нащупываю пульс и понимаю, что с восстановлением можно повременить, ибо уже поздно, бабушка умерла. О нет, нет, нет! Это слишком крутой поворот! Надо её откачать, срочно, но как? Искусственное дыхание, массаж сердца? Так, стоп, откинуть панику! Я же маг и ещё ничего не потеряно.

Для начала при помощи оклюменции очищаю разум, успокаиваюсь и начинаю трезво мыслить. Перебираю в уме целительские заклинания и останавливаюсь на последнем заклинании этой школы.

В темпе, но не совсем спеша, чтобы не сбиться, начитываю заклинание и активирую его словом на древне шумерском – «Воскрешение». Это заклинание позволяет волшебнику воскресить недавно умершего человека, если у него сохранился в целости мозг. Заклинание потребовало маны больше, чем у меня есть, поэтому пришлось вложить прану. Мне стало очень нехорошо, голова закружилось, а кожа побледнела. Но заклинание подействовало. Бабушка отрыла глаза и сделала глубокий вдох.

- Я уже на небесах? – Спросила старушка.

- Нет, и не стоит туда спешить, второй раз тебя откачать у меня не хватит сил. – Отвечаю, отменив действие чар отвода глаз.

Для пополнения резерва вытягиваю ману из иллюзии.

- Внук, это ты? – Приняв сидячее положение, с недоверием спросила бабушка.

- Да, бабуль. Это я, и я живой.

- Что-то ты не похож на нашего Ванютку. – Произнесла она.

- Это потому, что я внешность сменил. Сделал пластическую операцию.

Тут до меня дошло, что бабушке ничего нельзя говорить. Она не умеет хранить тайны, о чем известно всей семье. Даже если знает, что меня убьют, всё равно не сможет сдержать язык и будет, всем, кто слушает, всё рассказывать. К тому же, сердце ей так и не вылечил.

- Ох, внучек, но нам сказали, что ты умер! Я лично была на твоих похоронах. – Охая, бабушка стала подниматься на ноги, держась за стену.

- Вам соврали. На самом деле меня посчитали опасным и в тюрьму на пожизненный срок посадили, а я оттуда сбежал. Вот и внешность сменил, чтобы никто не узнал. – Решаю говорить честно, поскольку уже принял решение наложить на старшую родственницу ментальные закладки, позволяющие сохранить семейные секреты в тайне. Не дело это, когда вместо языка помело и это приносит ощутимый вред родне.

- Ох ты, боженьки! Но ты же такой молодой, как так на пожизненный срок? – Удивилась бабушка.

- Это потому, что я волшебником оказался, а к волшебникам особый спрос. Без суда кинули в тюрьму, а вам сказали, что помер.

- Ох, внучек, так ты что у нас, колдун? – Удивилась бабуля. – И в кого ты такой? Хотя, вроде у нас была в родне прабабка ведьма, да только у неё никого не осталось, не завела она детей.

- Бабуль, пойдём в дом, я очень устал.

- Ох-хо-хо, конечно, конечно. Пошли скорее. – Засуетилась старушка. – Какой ты стал белобрысый, ну прямо как в детстве. Памятаю до пяти лет ты був беленьким, ну прямо как ноныче, а после пяти лет стал темненьким, сейчас снова беленький.

Иногда бабушка говорит нормально, но иногда у неё прорезаются эти словечки, что слегка режут слух и иногда бывает непонятно. Помню, в детстве она попросила меня со стола принести «дульки», я осмотрел стол, никаких дулек там нет.