Затем пришлось целый день работать карманником в метро под чарами отвода глаз. Поправив бюджет на несколько десятков миллионов рублей, начал эпопею с регистрацией офшорной компании. Была зарегистрирована Кипрская фирма, различавшаяся в названии лишь одной буквой с той, которой должен поступить ежемесячный платёж, генеральный директор - полный однофамилец. Самым сложным было открыть счёт в том же самом банке, что и у той фирмы. На всё это ушло две недели времени, и то, лишь благодаря щедро раздариваемым конфундусам и легкому гипнотическому внушению.

Была изготовлена точная копия документа с реквизитами и названием нашей фирмы, и Марина подменила бумаги. Через неделю должен был состояться очередной платёж, и я дал добро девушке уволиться из фирмы.

Почти все полученные при помощи карманных краж деньги ушли на регистрацию фирм-однодневок в офшоре. На следующий день после оплаты лизинговой компанией счетов мы получили перевод на счёт своей компании, и в течение нескольких дней гоняли деньги через фирмы однодневки, запутывая следы.

В итоге после процедуры отмывания у нас осталось 3 837 000 долларов, из которых мне досталось 3 400 000 долларов на нескольких счетах в банках, находящихся в офшорной зоне, и 52 000 долларов наличными, которые были переведены в несколько московских банковских отделений на счета, открытые на бомжей. Они же и обналичивали средства под конфундусом. Две тысячи ушли бомжам в качестве оплаты их услуг. Проблема с миллионами была в том, что я мог их получить лишь по достижении восемнадцати лет. Но вроде бы следы были запутаны хорошо, и ждать оставалось всего четыре года, так что не вижу проблем. Можно было бы обналичить, но чем больше сумма, тем больше мороки и выше шансы привлечь к себе ненужное внимание.

Марина вначале хотела открыть себе счёт в Швейцарском банке и перевести туда свою долю. Я её с трудом отговорил от столь безрассудного поступка. Я был уверен, что вскоре Швейцарские банки будут смотреть на «легальность» доходов и арестовывать счета с нелегальными доходами. В итоге она открыла счёт в банке Кипра, переведя свою долю туда. Небольшую сумму на своё имя перевела переводом так же, как я на бомжей, и подумывала улететь в Грецию.

Девушка из-за ментальных закладок не хотела со мной расставаться, но я не стал дожидаться «погоды с моря», и по получению наличных уничтожил все документы, способные навести на меня. Провёл с Мариной гипнотический сеанс, заставив её забыть обо мне. Боясь проверять работоспособность порт-ключа, на автобусе по проверенной схеме отправился домой.

***

Около десяти утра тридцатого июня я подходил к дому родителей. Калитка оказалась заперта. Я не стал в неё колотить и драть горло, а привычно перелез через забор, и, пройдя через двор, постучал в окно.

- Кто там? – Раздался из дома незнакомый и испуганный женский голос.

- Сын домой вернулся. А кто там?

Дверь открыла незнакомая женщина примерно сорока лет. На ней был надет летний сарафан салатового цвета.

- Ты, наверное, Ваня? – Радостно сказала женщина. – А как ты оказался во дворе?

- Отвечаю по порядку. Да, я Иван. Оказался во дворе как обычно, перелез через забор. Теперь встречный вопрос, кто вы и что делаете в нашем доме?

- Мальчик, мы купили этот дом три недели назад, теперь это наш дом. Твои родители предупреждали, что ты в лагере и не знаешь об этом, потому придёшь сюда. Они просили передать, что теперь живут у бабушки. – Поведала мне эта дама.

- Спасибо за информацию и извиняюсь, что напугал вас. Закройте за мной калитку, а то второй раз лезть через забор не горю желанием.

- Конечно-конечно, сейчас провожу. – Сказала женщина. – Ничего страшного, я всё понимаю.

Мда, вот и сюрприз, однако!

Дошёл до дома бабушки, тут идти было не очень далеко, пара минут. На месте не оказалось ни дома, ни забора, зато был фундамент, покрытый рубероидом по периметру бывшего бабушкиного дома.