Дальше началось обследование, ещё множество вопросов и сдача анализов. Пришлось наложить парочку конфундусов, и пока они действовали, подсунул медсестре кровь Джона и убедил, будто она только что взяла её у меня.

Доктор спрашивал меня, что произошло перед тем, как оказался в больнице, но я на все подобные вопросы отвечал, что не помню.

Как только покину больницу, сделаю волшебную палочку, с ней чары продержались бы гораздо дольше и Конфундус выходит мощнее.

Следующим утром мне выдали больничную пижаму и перевели в другую палату. Покормили почти нормальной едой. Чтобы стать нормальной, она должна перестать быть столь жидкой и её должно быть раза в три больше, но врачи посчитали, что после нескольких суток внутривенного питания вредно сразу давать нормальную пищу. В любом случае, это лучше азкабанской овсянки. Ко мне заходили другие врачи, психолог и невролог, провели опросы, тесты, пообщались. В итоге поставили диагноз «Частичная амнезия».

Вещи в другую палату пришлось переносить, предварительно наложив на те, на которых не было, чары отвода глаз, а на прочих, их обновив.

После обеда приехала мать Джона и в компании доктора с недоверчивым видом влетела в палату. В этот момент я сидел на кровати и тренировал навык медитации преобразования материи в ману.

- Джон, сыночек! - Кинулась меня обнимать женщина, увидев, что сижу на кровати, а не лежу куском мяса. – Наконец ты поправился!

- Здравствуй, мама. – Ломающимся подростковым голосом произнёс я.

- Что с тобой случилось? – Женщина ухватила меня за плечи и стала внимательно осматривать. – Ты как себя чувствуешь?

- Замечательно. Ещё лучше будет, если ты не будешь пытаться меня задушить. – Говорю шутливым тоном.

- Что с твоими волосами? И что с голосом? Он сильно изменился! – Спросила мать Джона.

- Не знаю. – Пожимаю плечами. – Если бы я помнил, какой у меня был голос, то возможно сумел бы ответить.

- Не беспокойтесь, мисс Стэнфорд. – Произнёс доктор. – Это всего лишь подростковая перестройка организма, голос ломается. Такое часто случается с подростками в период гормональной перестройки и всегда происходит довольно неожиданно. А мальчика побрили для проведения процедур. – Доктор выгородил медсестру, которая, скорее всего, повинилась в «своей ошибке» врачу. – И не стоит наседать так на мальчика, я же вас предупреждал, что у него частичная амнезия.

- Сынок. Ты помнишь меня? – Спросила женщина.

- Эм… - Протянул я. – Исключительно визуально. Я знаю, что ты моя мама, но не помню ни как тебя зовут, ни сколько тебе лет, ни где мы живём. Я вообще много чего не помню.

- Ну ничего, ты всё вспомнишь. – Уверенно сказала женщина, погладила меня по голове и расплакалась. – Скажите доктор, что с ним? Когда его выпишут?

- За исключением амнезии, ваш сын полностью здоров. Выписать можно было бы и сегодня, но мы хотели бы ещё понаблюдать его и оставить ещё на сутки.

- Мам. – Жалобно протянул я. – Я не хочу оставаться в больнице. Можно, мы поедем домой?

- Доктор. Если мой мальчик здоров, значит, я могу забрать его домой уже сегодня? – Спросила женщина.

- Ну, если напишите отказ о дальнейшей госпитализации, то можете. – Ответил врач. – Вообще, случаи частичной амнезии в последнее время встречаются довольно часто, и пока очень редки случаи, когда пациенты что-либо вспомнили из утерянных воспоминаний. Так что лучше не рассчитывайте на то, что память вернётся, лучше обучайте сына тому, что он забыл, заново расскажите о семье и…

Дальше доктор с матерью Джона вышли в коридор, и я больше ничего не мог расслышать.

Пока никого не было, отработанным методом уничтожил одежду, полученную на ферме. Она без проблем обратилась в ману. На рюкзак наложил заклинание отвода глаз и начертил своей кровью рунный накопительный круг, который будет подпитывать заклинание.