|
У него было на удивление хорошее настроение. Хозяин гостинцы тысячу раз извинился, что других комнат нет. Он даже предложил выселить какого-нибудь из простых смертных, чтобы его милость герцог провел ночь в более приятном окружении. Бриджуотер отклонил это предложение. Он был благодарен и за то, что ему не придется спать на деревянной стойке бара. Наверняка слуги в гостинице вовсю обсуждали, как он был вышвырнут из комнаты наглой проституткой, которую сам же привез. Что ж, пусть развлекаются. Герцога никогда не волновало, что скажут или подумают о нем слуги. В жизни было немало более важных вещей, над которыми стоило подумать и из-за которых стоило переживать. Он рассмеялся. Она просто восхитительна. Давно уже он не получал такого удовольствия. Ему следовало бы чувствовать себя оскорбленным, быть вне себя от гнева. Она его перехитрила. Она вела опасную игру, хотя он подозревал, что ее не очень бы огорчило, если бы он взял то, что ему так щедро предлагалось, когда он открыл дверь. Он снова почувствовал неожиданное напряжение в паху, когда вспомнил, как она смотрелась на кровати – соблазнительное тело откинулось назад, роскошный водопад волос рассыпан за спиной, голова поднята к потолку, словно в сексуальном экстазе. Интересно, сколько часов она провела перед зеркалом, доводя позу до совершенства. И как мило она изобразила удивление и смущение, обнаружив, что он стоит в дверях и смотрит на нее. Он опять рассмеялся. Серое платье было шедевром. Оно восхитительно оттеняло рыжие волосы, а простота покроя подчеркивала стройность красивой фигуры. У нее не пышное тело, но он не сомневался, что она знает, как наилучшим образом подать то, что у нее есть. Не удивительно, что ей удалось зажечь в нем огонь еще до того, как он притронулся к ней. Он не жалел, что она сказала «нет». Разве что совсем немного. Он чувствовал, как жар разливается по телу, когда он представлял ее разметавшиеся по подушке волосы, ее ноги, оплетающиеся вокруг него, лежащего сверху. Нет, он не может притворяться, что она не вызывает в нем желание. Он хотел и хочет ее. И все же он не жалел. Кто знает, с кем она спала последний раз и как много у нее было мужчин. Он сделал ошибку – но, может, это и к лучшему, – когда предложил ей ночлег и пустил в комнату до того, как оговорил все условия. Ему показалось, что ей доставило удовольствие выставить его из комнаты, делая вид, что она готова уступить ее ему сама. Он снова задумался, не была ли она актрисой. Играет она хорошо. В ее игре нет ничего мелодраматического. Она не переигрывает. Все было почти убедительно. Он снова улыбнулся. Он великолепна. Женщина, обладающая умом и к тому же знающая, как его употребить для собственной пользы. Какая умная женщина добровольно отработает час или два в постели, если ее можно получить и не работая? Она обхитрила его, заставив предоставить эту постель, не оговорив условий по поводу всего остального. Очень мудро с ее стороны. Без сомнения, она очень устала за день. Ей нужно отоспаться за ночь, а не работать. Он задумался, насколько безмятежно она сейчас спит. Конечно, совесть ее не мучает. И еще он подумал, не стоит ли завтрашней ночью распланировать все более аккуратно, заранее поставив свои условия. Вряд ли. Ему слишком нравилось следить за ее игрой. Завтрашней ночью? Он что, собирается провести с ней завтрашнюю ночь? Разве не пора высадить ее где-нибудь на дороге? С достаточной суммой, чтобы она смогла продолжить путешествие с удобствами, разумеется. Нет, он знал, что не высадит ее. Он не поедет сразу в Лондон, решил он. Он отвезет ее в Гэмпшир, если это действительно то место, куда она направляется. Он отвезет ее прямо туда, куда она должна попасть, если только она сама знает, куда именно. И он позабавится, наблюдая, как она будет пытаться уклониться от того, чтобы он проделал весь путь с ней. Она же не хочет, чтобы ее обман раскрылся. Таким образом, предстоит сражение. |
