— Да я могу, — вклинился Боевой, закуривая белую сигаретку. Рейс у нас все равно сорвался.

— Ничего не сорвалось, — завгар посмотрел на старика, — запчасти надо забрать сегодня. Колхоз не должен платить лишнего за хранение партии на городском складе.

— Так, а ехать то не на чем, — пожал плечами Боевой.

— Так, — Федотыч на пару мгновений поднял к небу задумчивые глаза, — Серый, починился?

Пашка Серый, видимо, сразу понял, что к чему и стал хмурым, как полено.

— Починился, — понуро протянул он, — помпа сдохла. Только новую поставил.

— Ну вот и отлично, — Кивнул завгар, — в Новороссийск ты сегодня не поехал, завтра Вадика Сиренко отправлю. А ты, давай, сегодня за запчастями, в Армавир.

— Что? — Удивился Серый, — так там же, до Новороссийска, за дальнюю поездку… надбавка!

— Ну надбавка, — кивнул завгар, — ну и что? Я тебе еще, когда говорил: «проверь помпу!» А ты мне что? «Нормаль-нормально! Вода такая! Тосолу лучше дайте!» Вот и доездился! А теперь надбавку Серенко получит.

— Ладно, — засопел недовольно Серый, — нам еще полчаса нужно.

— Как это полчаса? — Недоуменно поднял брови завгар, — ты ж сказал, что машина готова?

— Почти готова, — буркнул он.

— Ну тогда давай! Живее! Ать-два! — Захлопал в ладоши Федотыч, подгоняя шофера.

Недовольный Серый направился к своей машине. Подозвал мужичка, что капался до этого в его машине, а теперь крутился где-то неподалеку.

— А ты, Игорь, иди домой. Только отметиться в журнале, — вздохнул Федотыч, — что машину вернул. Щас, перед уборкой, у нас строго. Проверки постоянные.

— В журнале отмечусь. Но в гараже мне надо остаться, — ответил я.

— Нечего тут, по гаражу, без дела шастать.

— А я не без дела, — хмыкнул я, — есть у меня еще работа.

— Это какая же?

На самом деле я просто хотел задержаться в гараже, чтобы успеть поговорить с Серым. Ненавижу незакрытые вопросы и недомолвки. Все это у меня на душе так свербит, что зубы сводит. Потому должен я с ним поговорить и расставить все точки над ё. Вот только повод найду.

— А я попробую коробку снять. Гляну, что там да как. Уверен я, что подшипник рассыпался.

— Мда, — он вздохнул, — запчасти щас, не запчасть, а дерьмо коровье! Что они там, на своем Волгодонском заводе, только гайки точить научились, что ли? А с коробкой ты это брось, Игорь. В одиночку с ней запаришься возиться.

— Не запарюсь, — улыбнулся я, — сам сниму и установлю на место.

— Да не плети ты. Чего рисуешься? — Недоверчиво начал завгар, — я понимаю, снять одному. Но ставить, ее, это ж и вдвоем мука адская. Мужики, иной раз, целый день могут мучатся.

— Давай так, — я улыбнулся, — разберу ее до трех часов дня, а ты, дядь Миш, за это заставишь Степаныча выписать мне запчастей.

Завгар задумался.

— Вообще, мне б твой самосвал завтра, на мехтоку пригодился. Не хватает там машин. Ну давай, Игорь, попробуй, — пожал он плечами, — только в две руки ты все равно не справишься. Но если дома не сидится, то копайся в коробке сколько влезет.

— Открывая Олимпийские игры в Москве, — Серый завел какой-то анекдот, — Брежнев сказал: — 1980! О! О! О! Референт ему ответил: — Леонид Ильич! Это же олимпийские кольца, текст ниже.