Убедить-то Галка ее убедила. Она вообще Глорию легко уламывала на всякие авантюры. Да только из-за этого еще хуже получилось. И для Галки, и для Глории. Ей потом Барчук рассказывал, когда на очередном кофе-брейке лишнюю порцию коньяка выпил. «Ты, девочка, не понимаешь многих тонкостей бытия, — растягивая в своей манере слова, говорил он. — Весь этот праздник жизни — сумасшедшая лотерея с одним выигрышным билетом… в один конец, хе… Но ты билета не тащила. Поэтому выиграть не могла по определению. А знаешь, как вышло? Если бы ты меня не задела своим отказом, я бы на принцип не попер. И за тебя в жюри не бился бы. И сидела бы ты спокойно в своей деревне — детей учила арифметике и корову доила».

А и правда, не хорошо все так вышло. Глория билет и пропуск на прослушивание Галке отдала, и та в Петербург, конечно, с радостью поехала. А у Барчука память хорошая оказалась. Он и Галку вспомнил, и Глорию. И очень удивился, когда вместо Глории ее подругу увидел. А потом разъярился так, что прослушивание пришлось прекратить. А на втором туре еще и съемки должны были начаться, так и съемки отменили. Потому что разъяренный ведущий, а Барчук именно эту роль в проекте исполняет, никак для такого ответственного дела не годился. Страшен Григорий в гневе и некрасив. Ну это бы ладно, гнев Барчука они с Галкой пережили бы, конечно. Тем более, что гнев этот только на Галку и вылился, а она девушка достаточно толстокожая. Но ведь Барчук не успокоился. Он ведь в Октябрьск отправился. За Глорией…

— Ты чего плетешься, как мертвая? — голос Пампушки отвлек Глорию от воспоминаний.

— Тьфу на тебя! — испуганно выкрикнула Ласточкина. — Не надо про мертвых.

— Отчего же? — язвительно поинтересовалась Глория. — Ведь к мертвому идем. Тематика подходящая.

— Тихо вы! — прикрикнула на них Пампушка. — Когда поднимемся на крышу, рты вообще на замок. Они шума боятся.

— Кто? — усмехнулась Глория.

— Ну… эти… — смутилась Пампушка. — Неживые.

— У тебя большой опыт по общению с ними? — не унималась Глория.

— Отстань, — отмахнулась Пампушка. — Это все знают. Посмотри любой ужастик.

— Ужастики — не мой конек, — сказала Глория. — Я больше классику люблю. И не смотреть, а читать.

— Однобокая ты, — пожалела Глорию Пампушка. — Тогда молчи и меня слушайся. Сама первая с ним не заговаривай. Если он о чем-нибудь спросит, отвечай, не бойся. И главное, не старайся его щупать — они этого не любят.

— Если она его живого не щупала, с какой стати она его неживого станет щупать? — озадаченно спросила Ласточкина.

— Нюся, — раздраженно проговорила Пампушка. — У тебя одни пошлости на уме. Ты тоже однобокая. Я говорила о том, что Глории, возможно, захочется проверить — настоящий он или нет. С помощью, как его… осязания. Так вот этого ни в коем случае делать не следует.

— А… — протянула Ласточкина. — А почему?

— Рассыплется и больше не появится. И черта с два мы что-нибудь узнаем.

— А что мы должны у него узнать? — никак не могла вникнуть в замысел Пампушки Ласточкина.

— Прежде всего, мы должны узнать, кто и за что его убил, — твердо сказала Пампушка. — Если это маньяк, и он находится среди нас, то нам всем следует делать ноги отсюда.