– Все подготовлено.

Майк откинулся в кресле, глядя, как в камине пляшет огонь, а дымок поднимается туда, где он будет поглощен мощными водяными фильтрами, скрытыми и толще бетонных стен.

– Продвижение Мелоуна – это удача, на которую мы и не рассчитывали, – сказал Нимрон. – Вот. – Он нерешительно протянул фотографию.

– Но это же я!

Нимрон промолчал.

– Вы изменили меня так, чтобы я выглядел как этот человек!

– Я полагаю, вам не сказали о том, что вы будете похожи на другого человека. Мы пытались полностью изменить ваши взгляды, ваши позиции в этом отношении. Каждое изменение было достаточным потрясением для вашего “я”. А если бы вы к тому же знали, что становитесь живой копией кого-то другого – это могло стать чрезмерным грузом. Возможно, вы не думали об этом. Быть может, это и является причиной возникшей проблемы.

В прежние времена реакция Майка была бы весьма бурной. Но теперь это все не имело такого уж значения. Теперь он был частью чего-то большего, хотя и работал на себя. В Шоу все было не так; там он работал на всех, кроме себя: на Шоу и его руководство, на Кокли, на семьсот миллионов пускающих слюни зрителей. Теперь жизнь его была другой, она стала лучше. И если уж он взялся изучать предлагаемый план, то кое с чем придется смириться. Так Майк и сделал.

– Продолжайте, – сказал он.

– Я рад, что вы не потеряли душевного равновесия. Мы, даже после столького времени, боялись, что вы можете отреагировать негативно.

– Я слишком глубоко увяз во всем этом, чтобы возражать. Кроме того, теперь я выгляжу лучше, чем когда-либо.

Нимрон улыбнулся и продолжал:

– Мы планируем удалить настоящего Мелоуна и заменить его вами. Он – единственный в Шоу человек, у которого ваш тип лица и то же сложение. Любой тест, какой только можно применить, подтвердит, что вы – Джейк Мелоун.

– Моя кровь, глаза и новый голос?..

– Его.

– И возможно, я смогу сделать так, чтобы Кокли не получил точной информации об этом убежище, – сказал Майк после затянувшейся паузы. – По тем рапортам, которые я предоставлю ему, такого убежища существовать не будет.

– Если только он уже не получил эти рапорты.

– Тогда этот милый танец окончится.

– Но мы будем работать, даже если это предположение верно. Вы должны доставить Лизу на условленную точку в подземном гараже “Башен Кокли” через двадцать четыре часа после вашего внедрения в здания Шоу.

– Это очень маленький срок.

– Ни для кого не будет большего, – сказал Нимрон, и внезапно сквозь его энергичность, которой он прикрывался, словно доспехами, проступила застарелая усталость.

Майк снова взглянул на фотографию:

– Я выгляжу, пахну и даже говорю так, как этот человек. Но разве я могу знать, что он собой представляет?

– Мы знаем, – сказал Нимрон, доставая папку, содержащую пачку пожелтевших листов бумаги. – Мелоун высокомерен со всеми, кроме Кокли. Он умен и знает это. Он чрезвычайно амбициозен. С некоторыми из тех вопросов, на которых погорел его предыдущий начальник, он вполне может справиться. Он карабкается на вершину и вполне может достичь ее раньше кого-либо другого, если будет по-прежнему уверять босса в своей скромности и незаменимости и будет успевать везде, где тому нужно. Он инстинктивно боится Кокли.

– Все боятся Кокли.

– И Кокли это знает. Но, судя по нашим записям, Мелоун умеет подавлять внешние проявления страха, хотя и позволяет Кокли угадать, что за внешней невозмутимостью скрывается все то же, что и у других.

– Другими словами, мои колени не должны дрожать в присутствии Кокли.