– Мистер Мелоун, – сказала она, моргая накладными ресницами и улыбаясь. Ее безупречные зубы были искусственными. Майк предположил, что и голубые глаза девушки были бы карими, если бы она не носила контактных линз, меняющих цвет радужной оболочки. Вообще-то неподдельной у нее была только одна вещь. Но уж эта вещь была настоящей в высшей степени.

– Да?

– Мистер Кокли приказал передать, чтобы вы явились в его офис, как только прибудете. Он сказал – НЕМЕДЛЕННО.

– Благодарю, – ответил он. Он не назвал ее по имени, потому что не знал, как ее зовут.

– Вас снова собираются повысить?

– Сомневаюсь, – сказал Майк. – Это самый высокий пост в Шоу, кроме разве кабинета мистера Кокли.

Девушка открыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но он повернулся на каблуках – четко, как военный, – и вышел тем же путем, которым пришел. Ему не было дела до того, как персонал офиса истолкует этот вызов. Майк был встревожен. Если Кокли проверил все эти фальшивые укрытия и не обнаружил ни в одном из них Президента, какова будет его реакция? Бурного веселья ожидать явно не стоит. Что он сделает с Мелоуном? Очевидно, Конни устранили за какой-то промах. Что, если Мелоун будет следующим?

Все эти мысли пронеслись в голове Майка, когда перед ним открылись двери офиса Кокли. Он вошел. Это был не просто офис – это был мозговой центр вселенной. Именно здесь принимались решения, разрабатывались политические линии, отсюда они распространялись по всей планете, влияя на ее судьбу. И всем этим руководил один человек. В углу кабинета была смонтирована ауропроекционная установка Шоу, блистающая великолепием искусственного тика и кожей ручной выделки. На стене висели картины объемного изображения. На одной был зимний пейзаж: пруд, покрытый голубоватым льдом, на пруду катаются ребятишки, на дальнем плане – дом, дымок из трубы поднимается в морозный воздух. Другая картина изображала тропики и обнаженную женщину на фоне водопада, третья – океанское побережье. Гребни волн на этой картине действительно пенились и перекатывались. А еще в кабинете был стол. А за столом сидел Анаксемандр Кокли, человек, живущий вот уже третье столетие, человек, взгляд которого казался взглядом миллионолетнего реликта.

– Входите, Джейк, – ласково сказал Кокли.

Майк понял, что тон – всего лишь уловка, и решил сохранять равновесие перед грядущей атакой.

– Садитесь.

Майк выбрал кресло сбоку от стола. Он знал, что Кокли может перескочить стол раньше, чем он успеет вскочить. Сесть напротив означало самому влезть на блюдо к людоеду, а делать этого он не собирался.

– Вы очень работоспособный молодой человек.

– Благодарю вас, сэр.

– И вы можете далеко пойти.

– Еще раз благодарю.

Пока все идет расчудесно. Сейчас это кончится. А, так и есть.

– Но вы НЕ ПОЙДЕТЕ далеко, если будете работать вот так! – И Кокли швырнул ему через стол карточки с магнитозаписями. Карточки разлетелись по полу.

В голове Майка взвыли сирены тревоги. Он чувствовал себя так, словно пытался переплыть реку, но какое-то огромное животное, с грубой складчатой шкурой, ухватило его за ноги и тянет в глубину. Дна у реки не было. Он судорожно втянул воздух и постарался привести в порядок скачущие мысли. Как бы отреагировал на такую ситуацию Мелоун? Он должен был контролировать свои нервы. Он не должен был так паниковать. Наконец Майк сказал:

– Неужели ни одна из них не привела нас к цели?

– Черт бы вас побрал, вы еще спрашиваете?! Ни одна! – заорал Кокли, и его лицо приобрело свекольную окраску.